Даниэль Жирар - Эксгумация

В больничной палате пахло дезинфектантами, пластиком и затхлыми нотками мочи и пота — запахи, от которых невозможно избавиться.

Хэл стоял спиной к широкой металлической балке, проходившей по внутренней стороне окна. Укрыться дальше от звуков и запахов остальной части больницы было невозможно. Шварцман доставили прямо в отделение интенсивной терапии.

Не считая тонкой занавески, разделявшей пространство размером десять на десять от главного стола, где постоянно трезвонили телефоны, здесь не было ни отдельной комнаты, ни уединения, а врачи и медсестры постоянно обсуждали своих пациентов — не слишком громко, чтобы их слова можно было понять, но и не слишком тихо, чтобы не обращать на них внимания.

В иной ситуации Хэл поручил бы слежку дежурному офицеру. Как ни крути, но она была их главной подозреваемой в нападении на Мэйси. Бритва Оккама — «самое простое объяснение обычно правильное».

Но здесь не было ничего простого. Ему, как и ей, хотелось верить, что за всем этим стоит ее бывший муж, что неким образом они смогут протянуть от него ниточку к смерти Сары Фельд, а теперь и к нападению на Мэйси. Или к убийству, хотя Хэл всей душой надеялся, что этого не произойдет.

Последний раз он видел Мэйси в комнате для допросов. Сбитый с толку, подавленный, тот, похоже, был искренне уязвлен вопросами, которые ему задавали.

Что поделать, такая у них работа. Вот только легче от этого не становилось.

Теперь же Хэл стоял в палате другого человека, который был первым кандидатом на роль виновного в преступлении.

Коллега. Хуже того, друг .

Окно позади него было большим, подоконник находился на уровне его колен. У стены стоял единственный стул с голубой пластиковой подушкой, но он на него еще ни разу не сел. Прошло несколько часов, а адреналин все еще бурлил в нем.

Шварцман просыпалась дважды. В первый раз она вскрикнула, как ребенок, и за ту секунду, что потребовалась ему, чтобы пересечь палату, попыталась сесть и схватилась за капельницу. На ее лице был написан неподдельный ужас. Увидев, что это он, она немного успокоилась, но тут в палату вбежали медсестры. Хэл держал ее руку, капельница была вновь зафиксирована, в жидкость добавлено успокоительное.

— Чтобы помочь ей уснуть, — пояснила медсестра, как будто он сам этого не понимал.

Проснувшись во второй раз, она прошептала имя.

— Мэйси…

Хэл снова взял ее за руку.

— Он выживет.

На самом деле он понятия не имел, так ли это. Мэйси сделали операцию, но пройдет не один час, прежде чем они узнают тяжесть нанесенных ему ранений. За время службы в полиции Хэл повидал немало случаев, когда жертва умирала от кровотечения.

Судя по тому, что он видел в квартире, крови для этого было достаточно.

Мэйси он ничем не мог помочь, но мог быть здесь ради Шварцман. Когда она проснется, к ней будет масса вопросов. Нелегких вопросов, и он хотел задать их ей лично. Куда она пошла прошлым вечером? Когда Мэйси пришел к ней домой? И что, черт возьми, произошло после этого?

Когда Хэл прибыл в квартиру, Шварцман держала пробирку с собственной кровью. Неким образом посреди всего этого хаоса она сумела взять образцы крови. И попросила Хэла проверить кровь на наркотики.

Хэл строго-настрого приказал дежурному офицеру дождаться прибытия Роджера и его команды, чтобы те незамедлительно доставили пробы в лабораторию. Сейчас они там. К завтрашнему утру у них будут результаты. Быстрее не получится, и без того у всех дел невпроворот.

Он попытался представить, как Анна наносит Мэйси с десяток ножевых ран, а затем ждет, прежде чем позвонить по номеру 911. И после этого, ожидая приезда «Скорой помощи», берет у него кровь. Зачем ей так делать, если это она ударила его ножом? Но, возможно, все не так просто. А вдруг это была она сама? Есть немало наркотиков, вызывающих галлюцинации. Соответствующий сценарий представить несложно. Одинокая женщина после жизни с жестоким мужем открывает дверь мужчине и принимает его за этого самого мужа. Будучи под действием наркотика, она, не отдавая себе отчет в своих действиях, набрасывается на него. Когда же просыпается, действие препарата закончилось, и она понимает, что натворила…

Хэл посмотрел на спящую Шварцман. Кровь в волосах и на лбу.

Кровь Мэйси.

Было ли это конечной целью Макдональда — создать сценарий, в котором Шварцман пырнула бы Мэйси ножом и была арестована за покушение на его жизнь? Или, того хуже, за убийство? Неужели Макдональд понял, что не вернет ее, и решил, что это лучший вариант? Или убийство Мэйси входило в его планы с самого начала?