Даниэль Жирар - Эксгумация

Сан-Франциско, Калифорния

Шварцман не могла оторвать взгляд от Хэла, спавшего в жестком больничном кресле в ее палате: подбородок упирается в грудь, руки сложены на груди, длинные ноги вытянуты. Поза явно неудобная. Тронутая тем, что он остался с ней, Анна не решилась его будить.

Уходя, она подводила Хэла, но что ей еще оставалось? Очевидно, что в нападении на Мэйси она станет главной подозреваемой.

Анна сдвинула фиксатор капельницы, чтобы остановить подачу лекарства, и, стиснув зубы, выдернула иглу. Затем прижала большим пальцем вену, чтобы остановить кровотечение, и ногами сдвинула простыню и тонкое одеяло. В ушах стучал пульс.

«Это временно, — сказала она себе. — Пока Мэйси не проснется. Если он проснется…»

Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы он проснулся .

Если Кен не выживет, ее обвинят в убийстве. Его нашли в ее постели, залитой его кровью. Результаты тестов на наркотики могут вызвать вопросы, но без другого подозреваемого она остается кандидатом номер один.

Значит, надо бежать.

Она из тех женщин, которые убегают. Вечно оглядываясь через плечо, вечно боясь.

Такой ее сделал Спенсер. Кем бы она была без него?

Нет .

Вопрос в другом: кем она будет ?

Она была готова отказаться от бегства.

Ноги коснулись холодного линолеума. Шварцман прокралась через всю комнату к шкафчику, где должны были храниться ее личные вещи. Если они у нее были…

Пожалуйста, пусть будет хоть что-нибудь .

Анна сделала глубокий вдох и медленно открыла дверцу. Петли тихонько скрипнули, но Хэл даже не шелохнулся.

Она заглянула внутрь. Сумочка, пальто и пара теннисных туфель.

Анна наклонилась, чтобы надеть туфли, накинула на больничную рубашку пальто, перекинула через плечо сумочку и подняла воротник. Затем вынула из сумочки телефон, поднесла его к уху и, прикрыв лицо волосами, вышла из больничной палаты, опустив голову как можно ниже.

— Да, да, — сказала она в телефон, как только оказалась довольно далеко от Хэла, чтобы не разбудить его. — Я уже иду.

Она умолкла, пока не дошла до двери, и толкнула ее бедром.

— Срочно. Да, я понимаю.

Вместо того чтобы спуститься в лифте, Анна нырнула на лестницу и вышла через служебный вход в задней части больницы. Там собралась покурить группа врачей, медсестер и других сотрудников. Опустив голову, Шварцман двинулась дальше. Даже если она и выглядела странно, ей никто ничего не сказал.

На углу здания, убедившись, что ее никто не видит, Анна побежала трусцой. Заметив у тротуара такси, ускорилась. У нее кружилась голова, она с трудом поддерживала равновесие. Каждый шаг отдавался в голове раскатами грома.

Интересно, готов ли токсикологический отчет? Было бы полезно знать, какой препарат использовался. Можно было бы просчитать, когда закончится его действие.

Она уже открыла дверь такси, когда завибрировал ее сотовый телефон. Звонил Хэл. Анна, не отвечая, бросила телефон в карман и проскользнула в заднюю часть салона.

Извини.

— «Кранч» на Полк-стрит, пожалуйста.

В зеркале заднего вида она увидела глаза водителя.

— «Кранч»? — повторил он.

— Это на Полк-стрит, между Юнион и Грин.

— Ресторан?

— Тренажерный зал.

— С вами все в порядке? — спросил водитель, потрогав свой лоб. — У вас тут кровь.

— Да, все в порядке, — быстро ответила Анна. — Но я немного опаздываю.

После этих слов водитель включил счетчик и отъехал от тротуара. Как раз вовремя: двери больницы распахнулись, и на улицу выбежал Хэл. Он замер на месте и, потирая голову, оглядел улицу. Шварцман пригнулась. Он ее не видел. И на том спасибо.

Она помассировала болезненную шишку на тыльной стороне ладони, там, где раньше была капельница. Пусть она и врач, но опыта с капельницами у нее не было, и в спешке было не до аккуратности.

Шварцман подумала о Мэйси. Нужно узнать. Что если он…

Она нашла номер больницы, попросив администратора соединить с отделением интенсивной терапии.

— Имя пациента?

— Кен Мэйси. — Анна прошептала его имя, как молитву. Последовало короткое молчание, и пока она ждала, не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Отделение интенсивной терапии, — произнес мужской голос.

У Мэйси пятеро сестер.

— Я пытаюсь получить последнюю информацию о состоянии моего брата.

— Его имя?

— Кен Мэйси.

— Подождите, пожалуйста.

Вновь ожидание. Ее грудная клетка вновь как будто сделалась каменной.