Даниэль Жирар - Эксгумация

Пробирка с кровью из ее руки была полной. Анна убрала пробирку и заменила ее пустой. Сколько крови им нужно для анализа? Две пробирки? Три? Она даст им четыре.

Шварцман пощупала его руку.

— Ладно, поехали, — сказала она ему, взглянув на рубашку, из которой торчал нож. Ввела иглу в вену и, вдохнув, подставила к основанию шприца пробирку. Туда закапала кровь. — У тебя все отлично, Кен. Ты слышишь меня?

Она коснулась его пальцев. Реакции не последовало. Его хватка ослабла. Пульс был нитевидным, медленным. Слишком медленным. Черт побери… Где, черт возьми, был…

В этот момент раздался стук в дверь. Придерживая руку, Анна бросилась в коридор и посмотрела в глазок.

Парамедики . Она возилась с замком. Мужчины, переодетые в парамедиков.

Спенсер.

Как далеко он зайдет? Поддельные парамедики?

Она отодвинула засов и распахнула дверь.

— Доктор Шварцман?

— Он в спальне.

Анна бросилась через всю квартиру; колеса каталки стучали о твердый пол за ее спиной. Она отступила в сторону, но рука за что-то зацепилась. Оттуда торчал шприц, но пробирки не было.

— Какие препараты он принимал?

Парамедиком была женщина — худая серьезная азиатка. Вторая спешила к Мэйси.

— Нам нужно знать, какие препараты есть в его организме, — сказала женщина.

— Не знаю, — ответила ей Шварцман. — Я взяла нашу кровь, чтобы узнать это. У меня есть две свои пробирки.

В этот момент она заметила на полу вторую пробирку, которая медленно катилась к двери. Анна подняла ее и показала фельдшеру.

— Мэм, — сказала фельдшер. — Какие препараты вы принимали?

— Никаких. Я даже не знаю, как он сюда попал. Я проснулась, а он был здесь! С ножом в груди!

— Пульс сто десять, — доложила второй парамедик. — Артериальное давление девяносто шесть на семьдесят.

Женщина прошла мимо, направляя каталку к краю кровати, а вторая тем временем ставила Мэйси капельницу.

— Как давно он был ранен?

Аннабель покачала головой.

— Сколько времени тому назад?

— Не знаю, — ответила Шварцман. А возможно, крикнула.

Парамедики вдвоем подняли Мэйси на каталку и поправили под ним простыню. Неужели они считают, что это она пырнула его?

— Если вы хотите спасти жизнь вашего друга, вы должны рассказать нам, что здесь произошло, — сказала женщина, пока они пристегивали Мэйси ремнем, стараясь не задеть торчащий из его груди нож.

— Вы разговариваете с судмедэкспертом Сан-Франциско, — раздался голос из холла.

Анна вздрогнула.

В дверях стоял Хэл Харрис. Он выглядел полусонным, рубашка надета наизнанку. В руке детектив держал свой значок, демонстрируя его парамедикам.

— Она здесь тоже жертва, так что считайте, что она ничего не знает.

— Ну, если вы так говорите… — с сомнением в голосе сказала женщина.

— Да, я так говорю, — сказал ей Харрис, отходя в сторону, когда они выкатывали Мэйси за дверь.

Шварцман увязалась за ним следом. Хэл взял ее за руку и остановил.

— Стой.

— Я должна поехать с ним.

— У тебя есть где-нибудь халат, док?

Она впервые взглянула на себя: пижама залита кровью, сквозь тонкую ткань просвечивает грудь. Анна обняла себя за плечи.

— В шкафу. Около двери.

Хэл снял с крючка темно-синий махровый халат и протянул ей, придержав дверь шкафа открытой, чтобы Анна могла надеть его, не глядя в комнату. Завязывая пояс, она поняла, что все еще держит пробирку с кровью, и вручила ее Хэлу.

— Это моя кровь. Нужно проверить ее на наркотики.

Тот взял пробирку.

— Что ты помнишь?

Она покачала головой и обвела взглядом комнату.

Кровь. Море крови.

— Подожди, — крикнула Анна. — Я взяла у него кровь. У меня была пробирка с ней.

Шварцман ладонью ощупывала влажную верхнюю простыню, до тех пор пока не обнаружила пузырек, в котором было менее чем на дюйм крови.

— Это его кровь. — Она присела рядом со своим чемоданчиком и нашла этикетки. — Я напишу на них наши имена.

Она покопалась в комплекте в поисках маркера. Обычно у нее их было множество. Зрение затуманилось.

— Держись, Шварцман.

Анна попыталась встать. К голове прилила кровь.

Она протянула пробирку с кровью Кена и почувствовала, как та скатилась с ее пальцев. Хэл вскинул руку, и его пальцы сомкнулись на пробирке.

Стены накренились; пол поднялся. Рука Хэла обвила ее талию. Ее голова упала ему на грудь. Перед глазами все посерело, а затем и вовсе стало черным-черно.

Сан-Франциско, Калифорния