Даниэль Жирар - Эксгумация

В голову не приходило ни одного.

— Шок от подобных известий — вещь обычная, — сказал Фрейзер. — Для этого типа рака прогноз положительный. Надеюсь, некоторые из веб-сайтов, которые Бонни порекомендовала вашему мужу, будут полезны для вас обоих.

Анна вздрогнула.

— Мужу? — прохрипела она.

— Он позвонил и поговорил с Бонни. Разумеется, мы не имеем права разглашать конфиденциальную информацию о пациенте. Но Бонни смогла дать ему общую информацию о том, как вы двое можете поступить…

Ее муж .

— У меня нет мужа.

На линии повисло молчание.

— Ну, возможно…

— Вы уверены, что Бонни говорила с кем-то, кто сказал, что он мой муж?

— Я думал то же самое… в смысле, что вы не замужем, но Бонни нашла это в вашей медицинской карте. И он смог подтвердить вашу дату рождения и адрес. Бонни упомянула, что недавно его имя было добавлено в ваш список контактов для экстренных случаев. — Фрейзер буквально задыхался от страха. Разглашение данных пациента было серьезным преступлением. — Фактически он единственный в этом списке.

Послышался шорох перебираемых бумаг.

— Да, вот оно. Добавлено в вашу медицинскую карту вчера утром.

Шварцман прижала ладонь к груди. Сердце бешено колотилось.

— Каким образом?

— Думаю, по факсу. Он где-то здесь. — Снова шорох бумаг. Другой голос на заднем плане.

Спенсер знал. Каким-то образом он узнал.

Анна закрыла глаза.

— Ага. Вот он, — сказал Фрейзер с облегчением в голосе. — На нем ваша подпись.

Спенсер мог запросто подделать ее почерк.

— Какое имя добавлено?

— Генри.

Второе имя Спенсера.

— Генри Шварцман. Мы…

— Да, — перебила Шварцман. — Уберите его немедленно. Никто не должен иметь доступ к моим данным. И я прошу вас выслать копию этого факса мне на мобильный телефон. У вас есть ручка?

— Да. Прямо под рукой. Продолжайте.

Она назвала ему свой номер и заставила его прочитать его вслух.

— Я приеду.

— Куда? — Фрейзер заметно нервничал.

— В ваш офис, в четверг. В час дня.

— Понятно. Это хорошо. А я поговорю с Бонни и дежурными в регистратуре, — поспешил добавить он. — Мы позаботимся о ваших личных данных и удалим…

— Спасибо.

Анна закончила разговор. Ее пальцы дрожали, зависнув над экраном. Ошеломленная, она уставилась на стену коридора.

Спенсер знает, что она больна.

Как быстро распространяется рак? Он бегает по всему ее телу?

Она представила, как ядовитые шипастые клетки убивают клетки здоровые. Ну почему она знает об этом так мало?

Так вот как это работает… И что Спенсер сделает с этой информацией? Что если она умрет? Отпустит ли он ее тогда?

Анна хотела, чтобы ее тело было передано для исследований, а потом кремировано. Будет ли Спенсер настаивать на том, чтобы привезти труп жены в Южную Каролину и похоронить на его семейном участке? Пытка даже после смерти?

Она посмотрела в потолок.

— Господи…

Шепот. Мольба. Вопрос.

Как мог Бог поступить с ней так?

Почему?

Пожалуйста, избавь меня …

Как она заболела раком?

У нее есть Спенсер.

С нее достаточно одного его.

Анна закрыла глаза, а спустя минуту или, может быть, три или десять вновь их открыла.

Она сидела на полу, прямо за дверью своего кабинета. Чтобы подняться, ей потребовалось несколько минут.

Поезжай домой. Поезжай домой и прими ванну. Смой с себя звук его голоса. Выпей бокал вина, чтобы отогнать страх.

Хотя бы на одну ночь…

Сан-Франциско, Калифорния

К ее рту и носу прижимался желтый цвет. Мягкие янтарные облака, не позволявшие сдвинуться с места.

Ее руки были прижаты; она отчаянно пыталась перевернуться на бок, чтобы глотнуть воздуха. Тихий голос шептал ей:

Не сопротивляйся. Расслабься. Погрузись в тепло.

Что-то тянуло ее вниз. Тяжесть и невесомость одновременно.

Шварцман боролась еще упорнее. Никакого тепла не было. Это была уловка.

Борись. Борись сильнее.

Она почти не шевелилась, а в голове уже как будто б у хал кузнечный молот. Это нечто было слишком сильно. Спенсер победит. Если она не сможет одолеть это нечто, он победит. Несмотря на все это время, на все расстояние, он ее победит…

Анна тихо вскрикнула и проснулась. И поняла, что не может пошевелиться. Она как будто была привязана, но ремней не чувствовала.

Она сосредоточилась на движении в темноте.

Желтый поблёк. Появились серые тона.

Ее пальцы вцепились в простыню. Она втянула в себя воздух и снова закричала.