Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

Или сильно нервничал сам и пытался напугать ее.

В таком случае – извини, дядюшка.

Грейс поехала на юг по шоссе 405 и в отделении «Энтерпрайз» сменила «Джип» на «Форд Эскейп» («Побег», очень подходящее название). Ложь, которую она приготовила – хочется чего-то более компактного, – осталась непроизнесенной. Служащий, занятый оформлением документов и торопившийся вернуться к общению в соцсетях, ни о чем ее не спросил.

Редондо был приятным прибрежным городом, но малоэтажным и открытым, и доктор не решилась в нем остановиться. Она поехала на восток, в удобный соседний Торранс и сняла номер в отеле «Кортъярд» сети «Марриотт», почти точную копию ее пристанища в «Хилтон Гарден». Комфорт и знакомая обстановка. Скольким пациентам Блейдс давала этот совет?

Открыв ноутбук и подключившись к высокоскоростному вай-фаю – да здравствуют дорогие отели! – она напомнила себе, что не стоит ни к чему привыкать.

Для таких, как она, в этом нет смысла. Ничто не вечно.

Грейс начала поиск с «роджер агнес уэттер».

Результат не заставил себя ждать: 1993 год, статья в «Сан-Франциско экзаминер» о землетрясении Лома-Приета в 1989 году.

Землетрясение силой 6,9 балла обрушилось на Калифорнию от Лос-Анджелеса до Санта-Крус. Оно уничтожило дома, промышленные предприятия и дороги и серьезно повредило мост между Сан-Франциско и Оклендом. Шестьдесят три жертвы, почти четыре тысячи раненых, более десяти тысяч остались без крова, несколько миллионов – без электричества.

Шесть миллиардов долларов страховых выплат – настоящая катастрофа для страховых компаний, обещавших позаботиться о держателях полисов.

Четыре года спустя основная часть финансовых обязательств была исполнена, хотя нередко после долгой волокиты и юридической казуистики. В статье же описывались случаи, оставшиеся неурегулированными. Зачастую виновными были фирмы-однодневки, которые объявляли о банкротстве вместо того, чтобы выплачивать страховку, а в некоторых случаях с выплатами тянули действующие компании.

Тупиковые ситуации, длящиеся почти пять лет, были созданы сменяющими друг друга внештатными оценщиками, которые теряли документы, составленные их предшественниками, выдвигали дополнительные условия или без необходимости требовали заполнить новые, запутанные бланки, причем в нереальные сроки. У фирм-однодневок также имелась привычка не являться на встречи или заявлять, что держатели страховых полисов лично не общались с инспекторами, настаивая, что уклонение от встречи ведет к аннулированию полиса, что не соответствовало действительности. Даже если документы преодолевали бюрократическое болото, ущерб значительно преуменьшали. В некоторых случаях оказывалось психологическое давление – угрозами и уговорами держателей полисов заставляли согласиться на уменьшенные компенсации.

«Они говорили мне, – рассказывала одна из пострадавших, восьмидесятилетняя женщина, просившая не называть ее имени, – что если я не возьму шестьдесят тысяч за все, то они подадут на меня в суд и я лишусь пенсии».

Одной из таких фирм была «Аламо эджастментс» из Беркли, название которой часто упоминалось в самых бедных и сильно пострадавших районах Залива. У представителей «Аламо», которых многие держатели страховых полисов называли «просто детьми», была наибольшая доля отказов в выплатах – почти 80 процентов. Такие же обвинения против этой компании выдвигались в то время, когда она работала в Сан-Антонио в штате Техас. Президент «Аламо», Роджер Ф. Уэттер, не отвечал на запросы.

Самаэль, последний из сирот Роя, ждал усыновления. Пока не встретился с идеальным кандидатом – законченным психопатом, который пожелал стать отцом.

Может, усыновление было связано с желанием воспитать последователя, а не с заботой о сироте? Может, Роджер Уэттер, поднаторевший в использовании молодых бандитов, посчитал, что мистер Яд Бога послужит превосходным дополнением к его семье?

Роджер и Сын…

Роджер . Этим именем назвался Эндрю, когда болтал с «Хелен» в холле «Опуса».

И Грейс, и Эндрю скрыли свои настоящие имена, но выбор Грейс был случайным – имя женщины, с которой она беседовала незадолго до этого. Может, его мотивы были более серьезными, и в тот вечер он превратился в «Роджера», потому что его мысли были заняты Роджером?

Потому что брат, которого он знал как Самаэля – чудовище, внушавшее страх, – теперь был Роджером- младшим ?