Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

Роджер Уэттер-младший не входил в команду. Неудивительно, подумала женщина. Такой смазливый парень будет опасаться травмы, и кроме того, честная игра его не интересует. Но во втором ряду, справа, обнаружился Б. А. Бенн – угрюмый, прыщавый, растрепанный средневес.

Над Бенном, в верхнем ряду, располагались борцы тяжелого веса, выпиравшие из своих огромных трико.

Каждый из этих громил мог быть тем ублюдком, которого Блейдс вынудила съехать с дороги.

Возможным убийцей Эндрю.

Грейс принялась внимательно разглядывать снимок. Одна гора мышц была самоанцем, другая – чернокожим, остальные трое – белыми. Вот он – тот же человек, который стоял позади Диона Лару на фотографии из Нью-Мексико, только гораздо моложе.

У. Т. Спорн .

Не слишком распространенная фамилия, что можно считать удачей. Психотерапевт ввела ее в строку поиска.

В отличие от Белдрима Бенна, у Уолтера Трэвиса Спорна имелось криминальное прошлое – всякая мелочь, – которое привлекало внимание местных газет в Сан-Матео и Редвуд-Сити. Ни одного нарушения за последние пятнадцать лет, но раньше – четкая и понятная закономерность. При этом чистая биография в последние годы вовсе не означает, что Спорн исправился. Скорее научился избегать наказания. С восемнадцати до двадцати двух лет Уолтера три раза арестовывали за появление в пьяном виде и нарушение общественного порядка: дважды – за оскорбление действием, один раз – за нападение. Насколько можно было судить по кратким, бесстрастным отчетам в разделе криминальной хроники, все начиналось с ссор в барах. Никаких сообщений о том, чем закончились аресты Спорна, Грейс не нашла, но вряд ли он долго сидел в тюрьме – в мире, где столько насилия, пара разбитых физиономий не считаются слишком тяжелым проступком.

Возможно, он избежал тюрьмы, перейдя под крыло гораздо более умного злодея.

Радость от того, что она выяснила личность Спорна, быстро исчезала, когда доктор Блейдс поняла, что по-прежнему не представляет, где искать его или Лару.

Пора снова позвонить Уэйну – возможно, он что-то узнал, а не просто волнуется за нее. На его личном номере не было ни ответа, ни сообщения. Допив чай, Грейс взяла со стола сэндвич и вышла. На улице она отдала сэндвич тощей бездомной женщине, которая удивилась ее неожиданной щедрости.

Вернувшись к машине, Блейдс снова направилась на Сентер-стрит, несколько раз проехала мимо стройки, не обнаружив ничего нового, а затем выждала час, чтобы не вызвать подозрений. Снова ничего.

Пора сменить тактику.

А потом она его увидела.

Крупный мужчина вылезал из черного «Приуса», припаркованного с нарушением правил перед стройплощадкой. Остановившись у тротуара, Грейс стала смотреть, как Уолтер Спорн подходит к висячему замку на воротах, отпирает его, входит внутрь и снова запирает замок.

Во рту сигара, одет в черную водолазку, черные брюки от тренировочного костюма и черные кеды.

Весил он, наверное, больше трехсот фунтов. Но это был не рыхлый толстяк – под слоем жира скрывались мускулы, и несмотря на то, что бедра у гиганта были толщиной со ствол дерева, двигался он быстро и уверенно.

Спорн был настолько уверен в себе, что даже не осмотрелся, когда через несколько минут вынырнул из-за ограждения, вернулся к черному «Приусу» и уехал, промчавшись мимо Блейдс. Чего ему опасаться? Много лет – десятилетий – ему и его приятелям все сходило с рук.

Грейс пропустила вперед грузовик с номерами Беркли и тронулась с места.

Грузовик будет отличным прикрытием.

Уход от преследования, да, Уолтер?

Теперь у тебя появился небольшой кортеж.

Уолтер Спорн, едва помещавшийся в «Приус», поехал от университетского городка на юг, свернул на бульвар Клермонт и углубился в район из больших и красивых домов – крафтсман, тюдор, средиземноморский стиль – и тенистых улиц, напомнивших Грейс о годах, проведенных в Хэнкок-Парк.

Этот был Клермонт, один из самых богатых районов города, где жила потомственная денежная аристократия, а также новые богачи из Кремниевой долины и профессора, руководившие трастовыми фондами. Блейдс хорошо знала этот район, поскольку Малкольм пару раз бронировал номера в отеле «Клермонт», гигантском столетнем образце архитектурных излишеств с наложенными друг на друга треугольными сегментами и видной издалека башенкой. Территория отеля занимала около двадцати акров на вершине холма, откуда открывался великолепный вид на окрестности. Грейс и ее приемный отец обычно завтракали в ресторане. В памяти женщины промелькнули воспоминания – прошлое, как правило, не привлекало ее, но теперь она вспомнила почти неудержимую тягу Малкольма к оладьям и научную дискуссию за столом и улыбнулась.