Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

Губы Блейдс уже сложились в подходящую для такого случая улыбку: легкую, чуть смущенную, но не тревожную.

Глаза М. Лопеса были скрыты за очками с зеркальными стеклами. Рот у него оказался маленький, почти жеманный.

– Пожалуйста, водительские права, регистрацию, страховку, – попросил он.

Грейс протянула ему документы.

– Это арендованная машина. Моя страховка вам нужна?

Полицейский не ответил, а принялся разглядывать права.

– Малибу… Вы далеко от дома.

– Путешествую, – объяснила женщина.

– Одна, мэм?

– Встречаюсь с друзьями в Кармел.

– Красивое место.

– Надеюсь, скоро увижу.

– Хм… Должно быть, вы знаете, почему я вас остановил.

– Простите, нет.

– Я заметил, что вы разговариваете по мобильному телефону. Поехал за вами и видел, что разговор продолжался долго.

Не так уж долго, иначе ты заметил бы, что я ехала на восьмидесяти и виляла . Он видел ее лишь несколько секунд – в самом конце разговора, – но и этого было достаточно.

– Ах да. Вы правы, офицер, – сказала Грейс. Черт . – Я просила устройство для громкой связи в фирме проката, но у них не было.

– Это вас не оправдывает, мэм. Ваше поведение очень опасно, – сказал М. Лопес и наклонился к ней. – Отвлечение водителя – одна из самых распространенных причин смертельных аварий.

– Знаю. Я чувствую себя полной дурой. Мое единственное оправдание – срочный звонок от пациента.

– Вы врач?

– Психолог.

Полицейский пристально посмотрел на собеседницу:

– Можете это доказать?

Грейс показала ему лицензию штата.

– Ну… тем не менее это опасно, доктор. Не думаю, что ваша пациентка обрадуется, если ее психотерапевт разобьется в лепешку.

Ее. Пациентка . Он предполагает, что женщина разговаривала с женщиной.

Блейдс позволила себе улыбнуться чуть шире.

– Да, вряд ли.

Ее попытка пошутить не вызвала никакой реакции. М. Лопес молча смотрел на нее. Грейс представила, что его взгляд за стеклами очков становится мягче, и это помогало ей сохранять спокойствие.

– В этом случае для терапии я порекомендовала бы метод столкновения, – сказала она.

Губы мужчины дрогнули. Сдерживает улыбку. Он проиграл сражение – позволил себе улыбнуться.

Они всегда проигрывают .

Отношение полицейского стало более дружелюбным, и тело последовало за сознанием, отреагировав расслабленной позой. Он снял очки, скрывавшие большие карие глаза.

– Срочный звонок от пациента? И что же случилось?

– Я не могу вам сказать. Это строго конфиденциально.

Похоже, такой ответ ему понравился. С копами ты всегда сдаешь экзамен. Впрочем, как и со всеми.

– Не скажете, даже если это грозит вам повесткой в суд? – поинтересовался страж порядка.

– Нет. Если я виновата, то приму заслуженное наказание.

Маленький рот М. Лопеса изогнулся вверх, как поросячий хвостик. У него на поясе пискнула рация. Коп выслушал сообщения.

– Десять – четыре [18], – отрывисто произнес он и повернулся к Грейс: – Мне нужно спешить, доктор. Серьезная авария в нескольких милях отсюда. Машины «Скорой помощи» и все такое. Возможно, водитель отвлекся. Для кого-то трагедия, но вам повезло.

– Спасибо, офицер.

М. Лопес помахал документами, прежде чем вернуть их психотерапевту.

– Но не стоит больше рассчитывать на удачу, ладно? Никаких разговоров по телефону, даже если звонит пациент. Вы останавливаетесь в безопасном месте, а потом говорите. Согласны, мэм?

– Обещаю.

– Хорошо. – Последнее слово должно было остаться за копом. Грейс не возражала.

М. Лопес вернулся в свою машину, вырулил на шоссе и помчался с явно чрезмерной скоростью, включив мигалку и сирену. Секунд за пятнадцать он доехал до ближайшего съезда и исчез, оставив после себя облако допплеровского шума.

Блейдс медленно выдохнула.

– Ты еще не утратила навыка, девочка, – сказала она и тронулась с места.

А может, ее очарование ни при чем и М. Лопес был прав: ее удача – это чье-то несчастье…

Если б она не считала это аморальным, то помолилась бы, чтобы удача не оставляла ее.

Школа Мерганфилд позволяла воспитанникам учиться в удобном для них темпе. В большинстве бедные затюканные подростки, которым всю жизнь говорили, что они гении, заставляли себя усваивать материал с невероятной скоростью. На Грейс никто не давил, но вскоре обнаружилось, что скорость обучения у нее не ниже, чем у невротических одноклассников.

К середине года она прошла всю программу Мерганфилда, получив высшие баллы по всем предметам, но старалась скрыть свои успехи от Малкольма и Софи.