Игорь Фёдоров - Волк

— Сами разбирайтесь. Мне за это не платят.

Сам Паха отправился на своем непотопляемом автомобиле за Альбиной. И хотя путь от его дома как до меня, так и до Али был примерно одинаков, они изрядно задерживались. Меня встретила экономка:

— Павел задерживается, хозяева уехали по делам, подожди в гостиной. Если проголодался — холодильник на кухне. Хотя, чего я тебе объясняю.

Здесь ко мне относились, как своему — хочешь, смотри телевизор, хочешь, обследуй холодильник. Однажды я в гостиной улегся с ногами на диван и стал рассматривать книгу из домашней библиотеки. Никто и слова не сказал. Только та же экономка с сарказмом поинтересовалась, удобно ли мне.

— Мягкий у вас диван, — похвалил я, даже не пытаясь сесть.

— Хорошо, что у Павла только один друг, — заметила экономка, уходя — еще двоих таких же, и — прощай дом.

Но это было месяц назад. За это время я повзрослел и остепенился. Тем более, что рядом постоянно находится Аля, будущая хозяйка этого дома, и не хотелось выглядеть в ее глазах беспардонным дикарем. Мы даже перестали с Пахой играть в футбол в гостиной, хотя помещение таких размеров само взывало к активным играм с мячом. Однажды мяч разбил аквариум с черепашкой, рептилия отделалась легким испугом. Теперь мы ограничиваемся городками.

— Можно стакан воды? — спросил я экономку, максимально выжимая из своего голоса вежливость.

— Все это вы найдете на кухне, господин, — равнодушно бросила экономка.

Я прошел на не менее огромную кухню, налил воды в стакан и встал у окна, любуясь соснами, окрашенными вечерним солнечным светом. Этот большой дом редко бывает пустым и тихим, как сейчас. Такие моменты домовые стараются использовать по максимуму.

Где-то в вентиляционной трубе послышалось шуршание и недовольный голос произнес:

— Вот, полюбуйтесь на него, опять приперся, ни стыда, ни совести.

Как выглядят домовые, я вам не скажу. Я их визуально не наблюдал, да и они не стремятся показываться человеку. Думаю, что их вряд ли кто-нибудь видел. Но появиться могут в любом части квартиры и предъявить претензии.

— Здравствуйте, хозяева, — поприветствовал я, как учил меня дядя. Вежливость — главное условие в общении с нечистью. Грубость не поможет ни при каких обстоятельствах.

— Он еще и здоровается, подонок, — отозвался голос, — колдунов нам еще тут не хватало.

— Я не колдун, — запротестовал я в который раз.

— То-то от тебя животным несет, — насмешливо заметил домовой.

— Я оборотень.

— Вот видишь, он оборотень, — отозвался женский голос, — чего прицепился, старый?

— Час от часу не легче, хозяин зверюгу завел, — воскликнул домовой, — а ну, пошел отсюда!

Я осторожно оглянулся, опасаясь появления удивленной экономки, но все было спокойно.

— Меня нельзя выгонять, — сказал я ретивому хозяину.

— Это почему еще?

— Я гость.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— Вот видишь, он гость, — отозвался заботливый женский голос.

— Молчи, женщина, — с досадой сказал домовой.

— Ты меня еще позатыкай тут, старый пень.

Гость. Это слово является законом для любого домового, а сам приглашенный — неприкосновенной личностью. Только об этом напоминать надо. Раньше, в былые времена, гость был для домового дороже самих хозяев. Его обхаживали, о нем заботились. Следили за температурой в доме, контролировали приготовление еды, постель стелили помягче. Сейчас все обстоит иначе. Не тот домовой нынче пошел. Обязанности выполняют спустя рукава, за порядком следят одним глазом. В дальних деревнях, при желании, еще можно отыскать хороших хозяев. А вот в городах, уже навряд ли. Да и о каких обязанностях может идти речь, если бытовая техника неплохо справляется с уютом в доме. Потеснил технический процесс домовых. Помните времена, когда техника исправно ломалась сразу после починки? Это домовые бунтовали, отстаивали свои права. А сейчас? Все работает исправно и долго. Скажите, японское качество на высоте? Немцы молодцы? Ничего подобного. Домовые обленились. За порядком не следят. Только домашних животных за хвосты дергают, да в компьютерные игры режутся, когда хозяева не видят. Но бывает, что и без них никак. В той квартире, что я снимаю, домового нет. Поэтому и находиться мне там неуютно. С другой стороны, никто не ноет, что я колдун, не достает своими упреками. А мой домовой, скорее всего, пропал при пожаре.

— Ладно, живи пока, — недовольно сказал домовой, — но будь моя воля…

— Спасибо, — отозвался я.