Игорь Фёдоров - Волк

— Это мой секрет, — зло сказал я.

— Мама, — опять расцвела Аля, — я видела оборот.

— Покажите, — попросила женщина, сама наивность.

Я еле сдержал всю нецензурную брань, что успел накопить. Вместо этого подошел к колоде и вытащил нож.

— Одежда где? — спросил я Алю.

— В лесу осталась, — махнула она рукой, — буду я шмотки твои таскать.

— Так иди за ними, — крикнул я.

— Вот сам и иди, — спокойно ответила Аля, чем выбесила меня еще больше.

— Альбина, — приказала женщина, — принеси одежду.

— Вот еще.

— Ты взяла чужую вещь, — женщина красноречиво помолчала, словно тем самым показывая весь ужас содеянного поступка, — надо хоть как-то извиниться перед Сергеем. Маршрутки уже ходят.

Слова матери попали в цель. Аля покорно кивнула.

— Сергей, — обратилась ко мне женщина, — вы, наверное, проголодались?

Я сидел за кухонным столом в женском халате, поедая все, что приготовила Ольга Петровна. Ночь прошла, и все ее приключения остались в прошлом. Я наелся, согрелся и отдохнул. Только жутко хотелось спать. Мать Али держала в руках нож, задумчиво его разглядывая. Мне не очень нравилось видеть его в чужих руках. Но Ольга замечательная чуткая женщина. Нож вернулся и находился в поле моего зрения. Я был спокоен.

— От вас пахнет костром, — заметила она, — были в лесу?

— В ста сорока четырех километрах отсюда, — кивнул я.

— Ну и прогулки у вас, — покачала она головой.

— Были дела.

Мы немного помолчали.

— Все-таки удивительная вещь, — наконец проговорила женщина, глядя на нож, — я много чего видела в своей жизни. Но это — просто волшебство.

— А что в нем такого волшебного?

— Вы не согласны?

— Чем мое волшебство лучше вашего?

— Вот смотрите, — начала Ольга, — все наши возможности, будь то — лечение, заговоры, подавление чужой воли, порча, все это имеет какое-то объяснение.

— А какое может быть объяснение у колдовства? — удивленно спросил я.

— Ну вот, как мы лечим? Официальную медицину не касаемся.

— Ну там… просим высшие или низшие силы о помощи.

— Так.

— Используем свою энергетику при наложении рук, причем некоторые принимают болезнь на себя.

— А более умные перекрывают болезненный поток, или очищаю каналы, — вставила Ольга.

— Ну, наверно… Не знаю.

— Что еще?

— Делаем отвары из целебных трав и цветов, ну и всякие там магические штучки, — выдал я.

— Эти магические штучки тоже несут в себе определенную энергетику, — добавила Ольга, — вот видите, все объяснимо, по крайней мере, для нас с вами. А как функционирует ваш нож?

— Он заговорен.

— Все правильно, — кивнула Ольга, — и заговорил его очень сильный колдун. Но как происходит сам оборот? Под действием чего человек превращается в зверя? Скелет трансформируется, ногти становятся когтями? Или может тело человека как-то заменяется волчьим?

Я помотал головой, показывая, насколько это все мне самому непостижимо. А ведь я испытал это на своей шкуре.

— Меня больше интересует, как появляется хвост… Но сам толком не могу понять, как это происходит.

Ольга тоже покачала головой в такт мне.

— Я никогда не верила в перевоплощение, как таковое. Не то, что в сам моментальный оборот. Считала это сказкой. Вот поэтому я и говорю — чудо.

Она аккуратно положила нож на стол и так же аккуратно пододвинула его ко мне.

— Теперь буду всю жизнь жалеть, что не выглянула чуть раньше, — вздохнула она, — колдунов и ведьм во всем мире просто навалом. Куда не плюнь, на каждом углу по чародею. Экстрасенсы с экрана телевизора не сходят, соревнуются между собой. А оборотней за всю историю человека — единицы, десятки. Ну, может быть сотня-другая, и все. Вот поэтому Аля и взяла ваш нож, во избежание непредвиденных обстоятельств. Ничего плохого она не хотела. Просто очень серьезно относится к таким вещам.

— После того случая? — спросил я.

— Она вам уже рассказала?

— Еще нет, но собиралась. Что-то там про порог тьмы.

— Насчет порога не уверена, но давайте я расскажу, — сказала Ольга, немого помолчав, — от нее не убудет, а вам будет полезно.

— Тема ответственности?

— Она самая.

— Интересная?

— Заслушаетесь, если поверите.

Их было четверо. В своем тесном кругу и в социальных сетях они называли друг друга по псевдонимам — Гертруда, Варвара, Рыжик. И только Марина пожелала оставаться Мариной, сколько бы подруги не твердили, что это не круто, что настоящая ведьма не может быть просто Мариной, что она — настоящий позор их сестринскому братству. На что Марина отвечала, что они — малолетние самодовольные дуры, что их клички — курам на смех и ничего крутого здесь нет. А ведьма, называющая себя Рыжик, это, во-первых, стопроцентная клиника и, во-вторых, это гриб. Но на этом разногласия между подругами заканчивались, да и Рыжик (Альбина гордилась цветом своих волос) не обижалась.