Игорь Фёдоров - Волк

Наш разговор происходил по сотовой связи. Аля еще не ответила положительно на Пашино предложение переехать к нему. Ей надо было подумать. И поэтому позвонила из своего дома поздно вечером, когда я уже готовился ко сну. Причиной звонка, по ее словам, было желание узнать мои планы на счет Васильева. Но мне показалось, что ее интересует что-то другое.

— А ты не подумал о том, что его дела можно открыть перед всем поселком? — терпеливо спросила Аля, — Вывести подлеца на чистую воду при свидетелях, вот это — хорошая месть. Как раз для взрослого и умного человека.

— Подумал, но не уверен, что мне кто-то поверит, — выразил я сомнение, — все очень запутано.

— Вот поэтому ты и хочешь провести эту самую разведку, — напомнила Аля, — все разнюхать…

Тут она помолчала и, скорей всего, злорадно улыбнулась. Никак не могла упустить возможность уколоть меня. В общем, как и я.

— …разведать, узнать настроение людей, — продолжила она, — а потом можно будет вывести этого товарища на разговор, но при свидетелях.

Я молчал. Финальную развязку я представлял себе именно такую. Если репутация Васильева упадет в глазах земляков, то его жизнь окрасится в темные тона. А когда дело дойдет до районной прокуратуры, ему останется только взвыть от тоски. Наверняка найдутся свидетели происшедшего, уставшие молчать. Но оказавшись загнанным в угол, Васильев может быть опасен вдвойне.

— Я помогу, — сказала Аля, будто угадав мои мысли, — мы, люди, в ответе за тех, кого приучили.

— Вот давай, я как-нибудь сам справлюсь, — немного агрессивно отреагировал я.

— Сам ты таких дров наломаешь, что будут новые невинные жертвы, — и, чувствуя, как меня распирает гордыня, поспешила добавить — все ты будешь делать сам, я просто поприсутствую рядом, если что.

И я понимал, что это «поприсутствую рядом» может быть весомым аргументом, если наш разговор с Васильевым зайдет в тупик. Противник коварен и изворотлив. И он тоже, навряд ли, сидит, сложа руки, и не ждет моего появления. Я думаю, что все тылы у него прикрыты.

— Тем более, что он тоже будет не один, — напомнила Аля.

Тимофеев. Мое более-менее нормальное настроение опустилось сразу на несколько пунктов. Еще один образцовый паскудник, которого не понять, как земля носит. Мрачный тип с замашками фашиста и соучастник массового убийства. Даже не знаю, кого из этих двух стоит опасаться больше.

— И вот еще что, — судя по голосу, Аля явно нервничала, — сколько ты собираешься отсутствовать?

— Без малейшего понятия, — пожал я плечами, — может — сутки, может — месяц. Составлять планы, сама знаешь.

— Что первое пришло в голову?

— Неделя.

— Так может… Эту неделю он побудет у меня? Для сохранности. Обещаю с ним ничего не делать.

А вот и другая причина звонка. Мысли о моем ноже ей не давали спокойно уснуть. Наверно всю постель смяла, ворочаясь с боку на бок.

— Мне его отдать лично тебе из лап в руки?

— Я просто постою рядом, а потом возьму на хранение.

— Я буду голый.

— А я отвернусь.

— И пропустишь оборот?

Мы оба понимали, что ни одна здравомыслящая ведьма не сможет упустить такое представление.

— Ну, если только одним глазком.

— Исключено, — отрезал я.

— Кто-нибудь его может вытащить.

Эту возможность я уже продумал. На то нам голова и дана, чтобы прятать заговоренные ножи от посторонних глаз.

— Место будет находиться далеко. Нож будет изначально прикрыт ветками. Главное, чтобы прыжок произошел непосредственно над ним. Так что, все под контролем. Меня больше волнует сохранность одежды.

— Твоя беспечность к таким вещам меня поражает, — в ее голосе послышалась еле сдерживаемая злость, — ты рискуешь остаться животным на-все-гда.

Опять это произношение слова по слогам.

— Значит, всю оставшуюся жизнь буду питаться зайцами, земляникой и грибами. Но нож ты не получишь ни-ког-да, — сказал я и нажал отбой.

Через пять минут пришла СМС-ка: «Подумай хорошо, блохастый».

«Спокойной ночи, ведьма», ответил я.

Я несколько раз провел лезвием ножа по точильному камню. надеясь, что это не повлияет на его волшебные функции. Потрогал большим пальцем лезвие. Острый.

Время приближалось неумолимо, как у ребенка перед походом к стоматологу.

Пахе я сказал, что поеду на машине с земляком, который совершено случайно оказался в городе проездом. А это и экономия на поездке, и нескучная дорога. Паха до последнего рвался проводить меня до машины, чтобы «совесть была чиста, а не так, как в тот раз». Что это был за «тот раз», оставалось только догадываться. Как всегда, его благородный порыв укротила Аля. В определенный момент она сослалась на головную боль, и вся Пахина забота сошла на нет.