Андрей Пихтиенко - Циферщик.

На четвёртый день исчезновения Ольги с самого утра начал пить. Отключил телефон, выключил телевизор и пил, гладя кошку, устроившуюся у него на коленях. Пил до полного беспамятства, пока, не удержав равновесия, не распластался на полу и там же заснул.

Очнулся от нестерпимых позывов мочевого пузыря. На нетвёрдых ногах, с ощущением тошноты и тяжёлой головой, ещё до конца не отрезвев, он смог сделать свои дела. Включил телефон. Не удивился ни одному пропущенному звонку и не собирался никому перезванивать.

У него кончился весь алкоголь. Под крики организма, призывающего Виктора больше не пить сегодня, он начал собираться в магазин.

На лестничной клетке снова прятались от непрекращающейся непогоды те же малолетки, что и в тот, роковой день. Виктор даже не обратил на них особого внимания, нетвёрдой походкой проходя к лифту.

— Ой, это же у него девушку убили, да? — донёсся до него нетрезвый громкий шёпот одной из девчонок той компании. Эти слова заставили Виктора оцепенеть у лифта, с поднятой к кнопке вызова рукой. Он оглянулся и посмотрел прямо на неё. Полноватая, раскрасневшаяся, видимо от выпитого коктейльчика, девчонка лет пятнадцати, с наглыми, безвкусно накрашенными глазами и с размалёванными помадой губами. Компания заметила, что он остановился и теперь смотрит на них.

— Ох, простите, мои соболезнования! Его обязательно поймают! — пропищала девчонка, сразу опустив взгляд в пол.

В голове Виктора что-то перемкнуло. Он начал кричать и оскорблять. Как эту девчонку, так и всю компанию. Угрожал, что сам их всех сейчас положит. Все его страхи, волнения и тревоги, а также накопившееся раздражение и обида вырывались сейчас, будто лава из вулкана. Парни начали огрызаться в ответ, заступаясь за свою подругу. Виктор приготовился к драке, в которой он явно бы проиграл. Но это ему было безразлично. В компании присутствовали четверо довольно крепких и рослых парней, с виду ровесников «соболезнующей», к тому же и лишка алкоголя в крови Виктора не способствовала хорошей драке. Двери лифта открылись, из кабины вышел сосед Виктора. Здоровенный мужик, под два метра ростом, живший в квартире напротив.

— Эй, малышня, а ну брысь отсюда! Совсем уже охренели, что ли?! У человека беда, а вы ещё глумиться будете?! Сейчас быстро мозги на место поставлю! — с ходу он оценил ситуацию. Видимо, подъезжая к нужному этажу, слышал их перепалку.

Подростки начали отступать вниз по лестнице, не ожидая появления столь серьёзной подмоги. Та девчонка, из-за которой всё и началось, крикнула напоследок:

— Да он сам начал! Сумасшедший какой-то, его самого сажать надо!

Мужчина повернулся к Виктору, который начал уже было заходить в лифт, тронул его за плечо.

— Парень, ты бы не пил так. Я сам всё понимаю, но надежды никогда терять нельзя. Крепись, слышишь.

Виктор кивнул ему. Двери лифта закрылись, и кабина стала опускаться вниз. Виктор ощутил прилив благодарности и расположения к этому чужому человеку, до этого дня, не выказывавшему ему ни малейшего внимания. Он даже хотел было послушаться соседа, подняться обратно и лечь спать, прекратив на сегодня своё забвенное пьянство. Но эта мысль быстро прошла, и вот он уже подходил к ближайшему магазину.

Набрав в тележку алкоголя, по его подсчётам дня на три, захватив ещё пару коробок лапши быстрого приготовления, батон, пачку пельменей и палку колбасы, он направился к той кассе, у которой выстроилась очередь поменьше. Раздался звук, источник которого Виктор не сразу распознал. Скорее по привычке достал из кармана телефон, увидел оповещение о новом «эсэмэс». Хотел было тут же убрать телефон обратно, не вдаваясь в подробности, но что-то подтолкнуло его всё же прочитать сообщение:

«Олю нашли. Мы на опознании.»

Виктор подходил к моргу, у дверей которого курили двое полицейских.

Мир рушился перед его глазами. Прочитав сообщение, присланное отцом, он опустил корзину с покупками на пол и выбежал из магазина. В кармане нашёл ключи от машины. Сел за руль. В голове лишь одно: «быстрее, быстрее». Виктору казалось, что, если он поторопится, всё ещё можно будет изменить. Может, это не Оля? Может, это ошибка, и она на самом деле жива?

Остатки пьяного забытья, мерзкий привкус во рту и ноющая головная боль отошли на второй план. Он не боялся попасться гаишникам и даже сама такая возможность не приходила в его голову. Где было можно, он вдавливал педаль газа в пол, небрежно обгоняя другие машины. Весь город за стеклом превратился в сплошную серую и грязную декорацию. Подъезжая к старому кирпичному зданию морга, он не заметил светофор и пролетел перекрёсток на красный, подрезав сразу пару машин.