Андрей Пихтиенко - Циферщик.

Я влюбилась в тебя. Не в нормального, здорового, успешного молодого парня, которых так много вокруг, а в тебя. В маньяка-убийцу с раздвоением личности, который даже сейчас может выхватить нож и зарезать меня, а потом идти и убивать каждого встречного. Не спирай всё на мистику, на чертей и ангелов. Дело в нас, только в нас, и так было всегда. Ты говоришь, что тебя избрали, тебя заставляют, думаешь, что нас свели эти «они»?! Но нет, просто в этом сумасшедшем мире, даже такому отбитому куску говна, как ты, найдётся вторая половина под стать ему. И выходит, что твоей второй половиной было суждено стать мне…

Я не знаю, чем закончится эта бесконечная ночь. Не знаю, что будет, когда наконец перестанет идти снег, не знаю даже увижу ли я ещё раз рассвет, но несмотря ни на что, я достигла своей цели. Теперь я просто хочу жить. Если ты хочешь подарить мне жизнь, то не лучше ли будет тебе пересесть за руль, бросить Витю, избавиться от… моего брата, уехать куда-нибудь далеко-далеко и попытаться вместе избавиться от наших демонов? Выбор за тобой, Циферщик.

Екатерина закончила свою спонтанную речь и закрыла лицо ладонями. Сердце колотилось как бешеное, в душе девушки крутились неоднозначные чувства: непрекращающийся страх, удивление, перерастающее даже в гордость от своего хода, томительное ожидание решения Андрея.

Было ли это правильным ходом? Смогла ли она произвести нужное впечатление на него? Было ли всё это правдой, и, самое главное, — что будет, если он согласится? Но Катя чувствовала, что в её словах должна была быть истина. Она не могла для себя решить: что именно она старается утаить, искренно ли её признание в любви? Екатерина хотела, чтобы всё это было правдой, но не могла в это непреложно уверовать даже наедине с собой, со своим сознанием, со своей личностью, со своей душой…

— Это правда? Ты хочешь просто взять и уехать со мной, прямо сейчас? Катя… но Виктор мой друг с самого детства, мы не можем просто взять и бросить его. Стой! Представляешь, — шёпот исчез! Я ничего не слышу! Может, ты всё-таки права? Если мы исчезнем, все проблемы Вити исчезнут вместе с нами!

Катя убрала ладони от лица и посмотрела на внезапно кардинально переменившегося Андрея. Вся его холодность, язвительность, уверенность в себе и исходящая опасность в каждом движении вдруг исчезли. Лицо освещала тихая улыбка, взгляд приобрёл умиротворённый вид, даже что-то похожее на теплоту сейчас отражалось в его глазах. Его челюсть заметно потрясывалась то ли от холода, то ли от непонятного возбуждения, то ли от надвигающегося приступа, который бог весть что мог принести.

Весь его вид напомнил Кате об Игоре. С похожим выражением лица он ловил каждое её слово, когда, накачав его препаратами, девушка превращала его в послушное орудие для осуществления своих планов. Эта перемена была столь резкой, что Екатерина оторопело таращилась на убийцу, не веря, что он, действительно, настолько был впечатлён её словами. Казалось, что его глаза вот-вот наполнятся тьмой, из рукава мелькнёт холодная сталь и жизнь девушки прервётся за неуловимое глазом мгновение.

— Надо действовать прямо сейчас. Они уже долго там общаются. По дороге поговорим. Нам, похоже, о многом нужно сказать друг другу.

Катя смогла ответить только маленьким, утвердительным кивком. Андрей открыл дверцу машины и вышел на улицу, оставив девушку наедине со своим братом. Оглянувшись на полицейскую машину и удостоверившись, что оттуда до сих пор никто не вышел, он быстро через стекло заглянул на водительское место. Ключей в замке зажигания не было.

«Что, эта девчонка своими байками так просто заставила меня плясать перед ней на задних лапках? Но ведь правда: шёпота больше нет! Наконец-то я один. Почему же вместо радости веет такой тоской? Ключей нет, значит придётся пойти туда и попросить их. И уехать. Пускай Виктор пишет на меня заявление, пусть меня ищут. Плевать! Зато вместе с нашим исчезновением, я избавлю его от кучи проблем. А с Катей… я разберусь потом».

Андрей, не забывая старательно изображать пьяного, нетвёрдой походкой двигался к машине ГИБДД, впервые за очень долгое время ощущая, что разум его ясен, а взор трезв.

Рыков скучающе оглядывал молодого человека, который вяло и рассеянно читал протокол. Совокупность его нарушений явно говорила о лишении прав и серьёзном штрафе. «Странный он какой-то, будто и впрямь готов во всём сознаться, всё сделать по закону. Блин, а мне-то это зачем? Такой геморрой под утро! Что, даже не намекнёт на денежку?» Рыков продолжал вопросительно заглядывать в глаза нарушителя, стараясь не замечать подступавшую беспричинную тревогу. Молодой парень только и делал, что внимательно читал протокол, слово за словом.