Джонатан Келлерман - Обман [litres]

Брианне Бревинс было девятнадцать. Круглолицая, склонная к рассеянным улыбкам, черные волосы с вороным отливом ниже талии и тело, как у резиновой куклы, которую чуть-чуть перекачали. Последнее было всего заметнее на фото, где Бревинс щеголяла в микроскопическом бикини с подписью «Чем меньше, тем лучше». В Калтехе она не училась – закончила в прошлом году государственную школу в Северном Голливуде и с тех пор находилась «в поисках своего места в жизни». Чтобы окрутить такую, хватило бы парня с интеллектом вдвое меньше, чем у Трея Фрэнка. Странно, что эти двое вообще хоть как-то смогли познакомиться.

С другой стороны, если Бревинс и могла похвастаться дружбой с гением из Калтеха, она не стала этого делать. Ни одного фото Фрэнка, даже упоминания имени. Зато на фотографиях тут и там мелькала тоненькая милашка с подкрашенными в белый цвет кончиками волос и ярким макияжем. «Моя лучшая подруга до гроба, мы вместе на всех вечеринках и живем в одном ритме». Сельма Арредондо.

– А вот и худышка, – Майло кивнул. – Обожаю социальные сети!

На страничке Арредондо Фрэнк тоже не обнаружился.

Стёрджис взялся за телефонные справочники. Девушек там не оказалось.

– Все еще живут с родителями? Вряд ли в Северном Голливуде много Бревинсов… Ага, повезло! Всего один – Харви Пи.

Трубку никто не взял, прозвучало стандартное приветствие автоответчика. Майло не стал оставлять сообщения, поискал в той же округе телефоны Арредондо, нашел несколько семей, дозвонился почти до всех. Сельму нигде не знали.

Запрос в базу данных департамента транспорта вернул данные водительских удостоверений обеих девушек, выданных три года назад. Лица на фотографиях были совсем юные. Брианна успела получить несколько штрафов, управляя пикапом, зарегистрированным на Харви Бревинса.

– Пока папочка не отобрал тачку, – пропел Майло, подражая «Бич Бойз». Компьютер выдал данные о машине Сельмы.

Черная «Хонда».

– А Чавес-то не соврал, – заметил Майло. – Этого маловато, чтобы полностью восстановить мою веру в человечество, но все-таки – камешек на нужную чашку весов.

Адрес Арредондо соответствовал одному из номеров, до которых Майло не дозвонился. Он попробовал еще раз. Единственный из всех номеров, где не было и автоответчика.

– Вот потому-то, приятель, я и не играю в азартные игры.

– Сэл не только играл, но и выиграл – и что с ним теперь? – согласился я.

– Давай-ка съездим к Фрэнку еще разок. Не хотелось бы его спугнуть, поэтому история у нас будет такая: мы нашли новые доказательства вины Марти Мендосы. То есть «Корвет». Мол, не вспомнит ли он что-то еще, что Элиза говорила про парнишку…

– Я не упоминал бы про смерть Фиделлы. Если мы не связываем Фрэнка с убийствами, для этого нет никакой причины.

– Разумно. Аналогично и про Сельму с Брианной. Если Фрэнк с ними знаком, ему незачем знать, что мы на них вышли. Еще мысли?

– Просто актерствуй, как обычно; у тебя неплохо получается.

Майло подкрутил кончик несуществующего уса, снова ткнул кулаком в воздух и хлопнул в ладоши.

– Трей, мой мальчик, может, я и не гений, но сейчас я кое-кого как следует возьму за его эйнштейновскую задницу!

На стук в дверь никто не ответил. Эхо гулко прокатилось по обшарпанному коридору.

– Вероятно, он в лаборатории, – заключил Майло. – Смешивает зелья – или чем там занимаются инженеры-химики.

За три минуты мы добрались до Калтеха. Женщина в факультетской приемной внимательно рассмотрела карточку Майло.

– Лейтенант?.. Обождите минутку.

Она исчезла за дверью офиса и с кем-то заговорила по телефону. В голосе слышалось возбуждение, хотя слов было и не разобрать. Не прошло и минуты, как в дверях, ведущих в помещение факультета, появился худой седобородый мужчина за пятьдесят.

– Джентльмены? Я – Норм Мун, научный руководитель Трея Фрэнка.

– Здравствуйте, профессор, – Майло протянул руку.

Мун сделал отрицательное движение головой – «давайте без титулов» – и обменялся с Майло рукопожатием.

– Вы нашли Трея? Только не говорите, что с ним случилось несчастье.

– А он что, пропал? – удивился Майло.

Мун схватился рукой за бороду.

– Так вы ничего не знаете? Хотя это моя ошибка, откуда вам знать… Значит, вы опять насчет репетиторши, с которой он работал?

– Ее звали Элиза Фримен, профессор. Трей про нее рассказывал?

– Несколько дней назад в лаборатории он выглядел несколько не в своей тарелке, и я спросил о причине. Он сказал, что попал в не совсем обычную ситуацию – его допрашивала полиция.