Питер Бенчли - Челюсти

Через пять минут из двери, выходившей во двор, решительно вышел Броди. Он сорвал крышку с мусорного бачка и отбросил ее в сторону. Потом нагнулся и вытащил труп кота. Отнес его к машине, швырнул в открытое окошко и сел за руль. Он выехал на дорогу, и автомобиль, взвизгнув тормозами, рванулся вперед. Промчавшись сотню ярдов, Броди в порыве ярости включил сирену.

Спустя несколько минут он подъехал к дому Вогэна — огромному каменному особняку в стиле Тюдоров на Спрейн-драйв неподалеку от Скотч-роуд. Он вылез из машины и, держа мертвого кота за заднюю лапу, поднялся по ступенькам лестницы и позвонил. Броди надеялся, что не встретит Элеонору.

Дверь открылась, и Вогэн сказал:

— Привет, Мартин. Я…

Броди поднял кота и сунул его мэру в лицо.

— Что ты скажешь на это, подонок?

Глаза Вогэна расширились.

— В чем дело? Не понимаю, о чем ты говоришь?

— Это сделал один из твоих друзей. Прямо возле моего дома, на глазах у сына. Они убили моего кота! Это ты велел им?

— Опомнись, Мартин. — Вогэн, казалось, был искренне потрясен. — Я никогда бы так не поступил. Никогда.

Броди опустил кота и спросил:

— Ты звонил своим дружкам после того, как я ушел?

— Ну… да. Но только сообщить, что пляжи будут открыты завтра.

— И это все?

— Да. А что?

— Ты бессовестно врешь! — Броди швырнул кота Вогэну в грудь, и кот упал на пол. — Знаешь, что заявил негодяй, который свернул шею коту? Знаешь, что он прокричал моему восьмилетнему мальчику?

— Нет. Конечно, не знаю. Откуда мне знать?

— Он сказал то же самое, что и ты. Он сказал: «Передай своему отцу. Пусть будет покладистым».

Броди повернулся и спустился с лестницы, а Вогэн остался стоять возле бесформенной кучки костей и шерсти.

В пятницу было пасмурно, моросил дождь, и купалась всего одна молодая пара. Они быстро окунулись рано утром — как раз в то время, когда на пляже появился один из полицейских Броди. Хупер шесть часов провел на воде и ничего на обнаружил. В пятницу вечером Броди позвонил в береговую охрану, чтобы справиться о прогнозе погоды. Броди сам толком не знал, чего хочет. Он понимал, что в три праздничных дня ему следовало бы желать яркого солнца и ясного неба. Но в глубине души он мечтал о шторме и пустующих пляжах. Как бы то ни было, Он умолял всех святых не допустить беды.

Броди мечтал, чтобы Хупер вернулся в Вудс-Ход. Не только потому, что тот незримо присутствовал всюду и как специалист-ихтиолог отвергал опасения шефа полиции. Броди догадывался, что Хупер каким-то образом нарушил покой его семьи. Броди было известно, что Эл-лен разговаривала с молодым человеком после той вечеринки: Мартин-младший упомянул как-то, что Хупер обещал устроить пикник на берегу океана и поискать с детьми раковины. Затем это недомогание в среду. Эллен сказала, что ей было плохо, и действительно выглядела измученной, когда Броди приехал домой. Но где был Хупер в среду? Почему мялся, когда Броди спросил его об этом? Впервые за много лет супружеской жизни у Броди появились сомнения, и они оставляли неприятное двойственное чувство — угрызения совести за допрос, учиненный Эллен, и боязнь, что его подозрения оправданны.

По прогнозу погоды ожидался ясный, солнечный день, ветер юго-западный со скоростью пять-десять узлов. Что ж, подумал Броди, может, это и к лучшему. Если праздники пройдут хорошо и никто не пострадает, то я, пожалуй, поверю, что акула ушла. И Хупер наверняка уедет.

Броди обещал, что позвонит Хуперу сразу после разговора с береговой охраной. Он стоял у телефона на кухне. Эллен мыла посуду после ужина. Броди знал, что Хупер остановился в гостинице «Герб Абеляра». Он увидел телефонную книгу на кухонной полке под грудой счетов и комиксов. Хотел было вытащить ее, но передумал.

— Мне надо позвонить Хуперу, — сказал он Эллен. — Ты не помнишь, где телефонная книга?

— Шесть-пять-четыре-три, — сказала Эллен.

— Что это?

— «Герб Абеляра». Номер телефона: шесть-пять-четыре-три.

— Откуда ты знаешь?

— У меня хорошая память на телефоны. Ты же знаешь.

Он действительно знал и выругал себя за глупую уловку. Броди набрал номер.

— «Герб Абеляра». — В трубке раздался молодой мужской голос. Отвечал ночной портье.

— Комнату Мэта Хупера, пожалуйста.

— Простите, вы не знаете, какой у него номер комнаты, сэр?

— Нет. — Броди прикрыл трубку ладонью и спросил Эллен: — Ты случайно не знаешь номер его комнаты, а?

Она только взглянула на мужа и отрицательно покачала головой.