Тим Лахай - Вавилон восставший

Мерфи — ученый, занимается археологией и историей библейских пророчеств, но в отличие от других ученых он — большой любитель приключений и отважный человек, особенно когда сталкивается с историческими артефактами, подтверждающими истину библейских предсказаний. Мерфи — человек действия и веры, настоящий герой нашего времени, что очень важно, ведь ему суждено столкнуться со страшным злом. Оно пытается заманить его в ловушку, когда уже начался обратный отсчет времени к мгновению, именуемому в Библии «концом времени».

Я очень благодарен вам за интерес к моим произведениям. Надеюсь, что «Вавилон восставший» станет для вас не только одной из самых любимых и увлекательных книг, но и важным, своевременным уроком.

С пожеланиями удовольствия от чтения представляю вам «Вавилон восставший»!

Тим Лахай

Человек не создан для одиночества! И это особенно верно по отношению к писателям. По правде говоря, на каждого из нас оказали влияние десятки и десятки самых разных людей, которые помогли нам развить литературные способности, расширить познания о мире, с тем, чтобы когда-нибудь мы смогли поделиться всем этим с миллионами наших будущих читателей.

В особенности хочется выразить благодарность Джоэлу Готлеру, моему агенту, чьи интуиция, вера и связи помогли мне познакомиться с Ирвином Аппельбаумом из издательства «Вентам букс» — самым профессиональным издателем из всех, с которыми мне когда-либо приходилось иметь дело. Большое спасибо также моему редактору Биллу Мэсси за его блестящий талант, великолепный профессионализм и опыт, которые проявились во всей полноте в ходе работы над книгой.

Я также очень благодарен моему агенту за знакомство с Грегом Диналло, потрясающим литератором, обладающим блистательными способностями по соединению интереснейших научных и историко-религиозных сведений с увлекательной литературной фабулой. С ним было очень приятно работать.

И, наконец, хотелось бы выразить глубочайшую признательность Давиду Минасяну, моему личному научному ассистенту, разделяющему мою любовь к Слову Божьему и оказавшему мне неоценимую помощь в исследованиях, редактировании и поиске материалов для данного проекта.

Спустя ровно тридцать три часа и сорок семь минут, после того как Майкл Мерфи вышел из церкви, он оказался в жуткой темной бездне. Никогда прежде молитва не казалась ему столь необходимой, как в этот миг. В непроницаемой темноте Мерфи падал куда-то, и до него долетал один-единственный звук — ху-уш! — звук собственного тела, несущегося по воздуху. О том, куда он летит, Мерфи не имел ни малейшего представления.

Единственное, что он знал наверняка, — он падает, притом очень быстро. Шесть футов и три дюйма его тела неслись куда-то вниз.

Лишь мгновение назад профессор Мерфи стоял на крыше заброшенного товарного склада, на безлюдной улице в Роли, штат Северная Каролина. Странное местечко, конечно, для университетского преподавателя вечером понедельника в разгар семестра, когда ему по заведенному обычаю следовало бы готовиться к очередной лекции.

И, тем не менее, потребовалось лишь слово, чтобы заставить Мерфи забыть о привычных делах и со всех ног броситься на ветхую крышу заброшенного здания. Вот только слово-то было на арамейском языке — одном из множества древних наречий, на которых Майкл Мерфи читал более или менее свободно.

Арамейские буквы были с чрезвычайной изысканностью выписаны ярко-голубыми чернилами, пропитавшими плотную дорогую бумагу цвета слоновой кости, которую с особым тщанием обернули вокруг тяжелого камня и обвязали прозрачной ленточкой.

И именно этот камень влетел в низкое окно кабинета Мерфи в университетском кампусе в полдень того же дня. Тот, кто бросил камень, уже успел скрыться, когда Мерфи подошел к окну. Развернув бумагу и переведя единственное написанное там слово, Мерфи тупо смотрел на листок, оказавшийся у него в руках, и только потом начал отсчет.

Прошло тридцать секунд, зазвонил телефон. Мерфи знал, чей голос услышит на противоположном конце линии, хотя лица того, кому этот голос принадлежал, никогда не видел.

— Привет, Мафусаил, старый негодяй!

В ответ прозвучал смех, похожий на кудахтанье, смех, который Мерфи не спутал бы ни с каким другим.

— О, Мерфи, вы всегда меня восхищаете. Чувствую, что задел вас за живое.

— И заставил заплатить за новое оконное стекло. — Мерфи бросил взгляд на арамейское слово. — Это не шутка?