Франк Шетцинг - Стая

Ни при каких обстоятельствах Ли не позволила бы себе публично указать на своё авторство идей президента. Она говорила: «Президент считает, что…» или «Точка зрения президента на этот счёт такова…» — неуловимо расширяя интеллектуальные границы хозяина Белого дома и снабжая его мнениями и воззрениями.

Для достижения своих целей важно было вовремя оказаться на виду. Так во время войны в Персидском заливе в 1991 году генерал Норманн Шварцкопф узнал её как разумного и неустрашимого стратега. К тому времени Ли уже прошла впечатляющий карьерный путь: первая женщина — выпускница Вест-Пойнта, изучавшая естественные науки на курсе морских офицеров, потом академия генштаба, изучение общественных связей в политике и истории. Шварцкопф взял Ли под своё крыло и следил за тем, чтобы её приглашали на все семинары и конференции и чтобы она встречалась с нужными людьми. Сам он политикой не интересовался, зато для неё проложил дорогу в тот промежуточный мир, где границы между армией и политикой были размыты и карты ложились по-новому.

Высокое покровительство принесло ей роль заместителя командующего союзническими сухопутными войсками в Средней Европе. За короткое время Ли завоевала расположение в европейских дипломатических кругах. Воспитание, образование и врождённая одарённость сослужили ей службу. Американский отец Ли происходил из видной генеральской семьи и играл заметную роль в Совете безопасности, пока не ушёл в отставку по состоянию здоровья. Её китайская мать была блистательной виолончелисткой. К своей единственной дочери оба они предъявляли ещё более высокие требования, чем к себе. Джудит занималась балетом и фигурным катанием, училась игре на фортепьяно и на виолончели. Она сопровождала отца в его поездках по Европе и Азии и рано получила представление о различии культур. Её всегда привлекали этнические особенности и историческая подоплёка, и она донимала людей расспросами — преимущественно на их родном языке. В двенадцать она владела родным языком матери, в пятнадцать бегло говорила по-немецки, по-французски, по-итальянски и по-испански, в восемнадцать могла сносно объясниться по-японски и по-корейски. Родители строго следили за её манерами, одеждой и соблюдением общепринятых правил, в других вещах проявляя терпимость.

При женитьбе отец решил взять себе фамилию жены и ради этого выдержал затяжную войну с официальными органами. Этот жест по отношению к любимой женщине, которая ради него покинула свою родину, восхитил Джудит Ли.

Девочка выросла на семейном стремлении добиваться превосходства во всех дисциплинах, перепрыгнула экстерном через два класса, блестяще окончила школу и росла с убеждением, что сможет добиться всего, чего захочет, хоть бы и поста президента Соединённых Штатов Америки.

В середине девяностых ей предложили пост заместителя начальника штаба по операционному и боевому планированию в министерстве обороны США и одновременно доцентуру на кафедре истории в Вест-Пойнте. К тому же известные круги отметили её усиливающийся интерес к политике. Единственное, чего ей тогда недоставало, был настоящий военный успех. В кадровой политике Пентагона особо высоко ценился боевой опыт, и Ли тосковала по хорошему глобальному кризису. Долго ей ждать не пришлось. В 1999 году она стала заместителем командующего в Косовском конфликте и наконец-то вписала себя в книгу героев.

Новое возвращение на родину повлекло за собой пост командующего генерала в Форт-Леви и членство в Совете безопасности при президенте, где она расположила его к себе одной из составленных для него записок на тему национальной безопасности. В этой части Ли обладала твёрдой поступью и мыслила патриотично, никогда не теряя убеждения, что в мире нет страны лучше и справедливее Соединённых Штатов.

Внезапно она очутилась в центре власти.

Хладнокровная перфекционистка, она хорошо знала зверя, который подстерегал её внутри неё самой, — неукротимую эмоциональность, которая могла принести ей как пользу, так и вред — в зависимости от того, чем она занималась. Она старалась держаться скромно и не выпячивала свои таланты и умения. С неё хватало того, что иногда на вечерах в Белом доме она меняла военную форму на открытое вечернее платье и играла для потрясённых слушателей Шопена, Брамса и Шуберта; что во время танца могла так раскрутить президента, что он воспарял, как Фред Астор; что для его семьи и старых друзей-республиканцев пела песни из времён отцов-основателей. Она ловко завязывала личные отношения, разделяла страсть министра обороны к бейсболу и слабость госсекретаря к европейской истории, получала приватные приглашения и иногда целые выходные проводила на президентском ранчо.