Нельсон Демилль - Собор

– Как и жизнь каждого человека в этом городе. В зависимости от района. Ну ладно. Так, стало быть. Пятьдесят пятая западная? Весьма удивлен, что он жив до сих пор.

– Он мой информатор. Очень ценный.

– У меня вообще-то нет в наличии лишних машин. Все смешалось…

– Да. Слышал об этом… он захочет поехать на морской вокзал, но вы лучше привезите его к себе, в полицейский участок.

– Что-то уж слишком строго.

– Он связан с событиями в соборе. Так уж, пожалуйста, постарайтесь, ладно? – сказал Бурк и добавил по-ирландски: – Живи, Ирландия.

– До встречи, – ответил Гонсалес по-испански.

Бурк повесил трубку и покинул квартиру. Выйдя на улицу, он пешком пошел к парку, где за оградой толпилась масса народу. Мысли его вернулись к Фергюсону. Он понимал, что лучше всего было бы прихватить его с собой в вертолет. Но приоритеты снова сместились. Сейчас важнее был Гордон Стиллвей. А еще Брайен Флинн. А также майор Мартин. Джек Фергюсон оказался на втором плане. Если не… Терри О'Нил… С чем же связано это имя? Почему оно кажется таким знакомым?

Джон Хики одиноко сидел у алтарного органа. Направив бинокль на юго-восточный трифорий, он наблюдал, как Фрэнк Галлахер читает Библию, сидя на краю парапета и каждую минуту рискуя сломать себе шею. Прислонившись к колонне, положив снайперскую винтовку на колени, он имел такой безмятежный вид, что Хики внутренне позавидовал способности этого человека следовать одновременно двум прямо противоположным философиям.

– Хорошо смотришься! – крикнул он Галлахеру.

Затем он перевел бинокль на длинный юго-западный трифорий, где находился Джордж Салливан. Тот тоже сидел на парапете и играл на маленькой губной гармошке, нежно, еле слышно – для Абби Боланд. Она же перегнулась через парапет и внимала Салливану, подобно деве из какой-нибудь дешевой мелодрамы, торчащей часами на балконе под луной.

Внимание Хики привлекло происходящее на хорах. Меган опять разговаривала с Лири, который слушал ее на удивление внимательно. Эта парочка ни с того ни с сего обнаружила в себе некую нечеловеческую общность. Хики представил себе двух вампиров на стене замка, залитой лунным светом, безжизненных и бескровных, неспособных удовлетворить своего влечения нормальным путем и соединившихся в совместной охоте.

Хики поднял бинокль и направил его на Флинна, который до этого сидел на клиросе, а теперь подошел к медным трубам органа. Он стоял на фоне высокого готического окна. Четкий силуэт Флинна заслонил луну. Ее отсвет окутал его матовым коконом, мерцая зеленоватым ободком вокруг головы. Эффект был потрясающим, а нарочитость ситуации лишь усиливала ее драматичность. Хики подумал, что эта картина – одна из тех, что видится мельком, но не забывается никогда. Казалось, Флинна не интересовали ни Меган с Лири, ни чертежи, которые лежали у него на коленях в развернутом виде. Он лишь отрешенно смотрел в пространство перед собой и рассеянно поигрывал кольцом.

Хики опустил бинокль. Ему показалось, что всех вокруг охватило состояние безысходной скуки и бездействия, близкое к клаустрофобии – боязни замкнутого пространства, если такое возможно в огромном зале. Как бы там ни было, какая разница – маленькая кабинка или громадный собор, если уже улавливается похоронный звон его колоколов, хотя до рассвета еще далеко. «Почему, – подумал Хики, – у старых людей, которым осталось так мало жить, больше терпения? Хотя, – улыбнулся он, – дело не в возрасте, возраст здесь ни при чем. У всех один и тот же жизненный срок, отличающийся лишь количеством ударов сердца».

Взгляд Хики переместился на заложников, стоявших на алтарном помосте. Все четверо были заняты каким-то серьезным разговором. Там не скучали. Он взял полевой телефон, стоявший рядом, и набрал номер.

– Чердак? Как там у вас?

В ответ раздался голос Джин Корней. Дыхание ее было прерывистым:

– Очень холодно, черт побери!

Хики улыбнулся:

– Вы там с Артуром могли бы делать то, что вытворяли мы, когда были молоды, чтобы спастись от холода. – Он подождал ответа Джин, но та не произнесла ни слова, тогда он продолжал: – Мы рубили дрова. – Он весело рассмеялся и набрал другой номер. – Южная башня, у вас есть что-нибудь интересное?

В трубке раздался голос Рори Дивайна:

– На крыше каждого дома снайперы в бронежилетах. Все пространство к югу, вплоть до Сорок восьмой улицы, абсолютно безлюдно. У всех окон толпятся люди. Мне уже начинает казаться, что я золотая рыбка в золотой сети.