Дин Кунц - Странный Томас

Значительный паранормальный опыт, выпавший на мою долю, привел к развитию гибкости ума и воображения, которые некоторые могут назвать безумием. Эта гибкость позволяла мне приспосабливаться ко всему сверхъестественному, а потому я принял возможность путешествий во времени куда как быстрее, чем это сделали бы вы. И сие совсем не выставляет вас в невыгодном свете, учитывая, что вы давно бы уже удрали из этого дома.

Я не удрал. Не стал и повторять прежний маршрут, заходить в спальню Человека-гриба, где меня ждали грязные носки и нижнее белье да недоеденная булочка с изюмом на прикроватном столике, или в ванную.

Вместо этого положил книжку на столик и замер, тщательно обдумывая возможные последствия встречи с другим Оддом Томасом, просчитывая наиболее рациональный и безопасный вариант собственных действий.

Ладно, все это чушь собачья. Я мог волноваться о последствиях, но не обладал ни достаточным опытом, ни умственными способностями, для того, чтобы их просчитать, не говоря уже о том, чтобы найти наилучший способ выпутаться из этой странной ситуации.

Во всякие истории я попадаю легко. А вот выйти из них с наименьшими для себя потерями — всегда проблема.

Подойдя к арке, за которой начинался коридор, ведущий к спальне, ванной и черной комнате, я осторожно заглянул в него и увидел второго меня, все еще стоящего у открытой двери в черную комнату. Должно быть, тот я, который раньше прошел в коридор, еще не переступил порог.

Если бы дом не глушил все звуки, я, возможно, смог бы позвать другого Одда Томаса. Я не уверен, что это было бы благоразумным решением, и благодарен обстоятельствам, которые не позволяли ему услышать меня.

И, если бы я таки смог обратиться к нему, не знаю, что бы я мог ему сказать? «Как поживаешь?»

А если бы я подошел к нему и обнял за плечи, парадокс двух Оддов Томасов мог бы мгновенно разрешиться. Один из нас, скорее всего, тут же исчез бы. А может, мы бы оба взорвались.

Высоколобые физики говорят нам, что два объекта ни при каких обстоятельствах не могут существовать одновременно в одном месте. Они предупреждают, что любая попытка поместить два объекта в одно место одновременно приведет к катастрофическим последствиям.

Когда я думаю об этом, многие постулаты фундаментальной физики представляются мне очевидными до абсурда. Любой пьяница, который пытался припарковать свой автомобиль на то самое место, которое занимал фонарный столб, может считаться физиком-самоучкой.

Предположив, что мы оба не сможем сосуществовать, не вызвав катастрофы, я остался в гостиной, дожидаясь, пока второй Одд Томас переступит порог и скроется в черной комнате.

Вы, несомненно, полагаете, что с его уходом в черноту временной парадокс благополучно бы разрешился и кризис, предсказанный верящими в возможность конца света учеными, миновал, но ваш оптимизм основан на том, что вы счастливо живете в мире стандартных пяти чувств. Вам, в отличие от меня, не приходится иметь дело с паранормальным талантом, который вы не понимаете и не можете полностью контролировать.

Вы счастливчик.

Как только этот Одд Томас полностью скрылся за порогом напрочь лишенной света комнаты, я подошел к двери, которую он оставил открытой. Не мог видеть его, разумеется, нас же разделяла стена черноты, но полагал, что он, как только обернется, увидит меня, то есть произойдет событие, уже происшедшее со мной.

Когда, по моим расчетам, он заметил красный огонек, приблизился к нему на двадцать шагов и обернулся, чтобы увидеть меня, стоящего на пороге, я посмотрел на часы, чтобы зафиксировать начало этого эпизода, и сунул в черноту правую руку, лишь для того, чтобы полностью повторить увиденное мною телодвижение, после чего вновь переступил порог.

Больше всего я боялся, не говоря о возможности взрыва и перспективы опоздать на обед со Сторми, что могу попасть во временную ловушку, которая заставит меня вновь и вновь, до бесконечности, кружить по дому Человека-гриба, попадая из гостиной в черную комнату и обратно.

Я не уверен, что такая временная ловушка вообще возможна. Любой физик высмеял бы меня за подобные тревоги и обвинил бы в невежестве. Но, если для физика эта ситуация — сугубо теоретическая, то для меня — самая что ни на есть практическая, поэтому я считал себя вправе рассматривать любые варианты.

Впрочем, имеются весомые доказательства того, что во временную ловушку я не угодил: оставшаяся часть моей истории — не бесконечное повторение происшедшего в доме Человека-гриба, хотя есть причины, по которым мне бы хотелось, чтобы она состояла только из этого.