Гоша прокашлялся, грубо послюнявил пальцы, развернул журнал и стал читать вслух:
– «Еще месяц назад нам казалось, что мир перевернулся. Исход китайцев, ликвидация Китайско-Сибирской Свободной Экономической Зоны, перебои с продовольствием. Сегодня ясно – это был всего лишь пролог…»
– Не изображай теледиктора, – перебила Варвара. – Читай, как говоришь. Мы поймем.
– «…всего лишь пролог. Главное – впереди. Нас ждут новые испытания. Со страной в очередной раз происходит великая метаморфоза. Источник в правительстве, пожелавший остаться неизвестным, сообщил нам, что экспертная комиссия при Академии Наук готовит официальное заявление. Гигантская грибница исчерпала свой ресурс. Трава подыхает. Сорняк, губивший нас на протяжении сорока лет, перестает расти. Это не новость. И даже не сенсация. Это финал целой эпохи. Конец старой истории мира и начало новой. Трава побеждена – но не усилиями науки, не в результате решительных мер, предпринятых властями. Траву попросту съели…»
– Годунов писал, – предположил Савелий.
– А вот и не угадал, – ответил Гоша. – Шеф-редактор теперь Валентина. Это ее колонка. Статья Годунова будет дальше.
– Читай, читай.
– «Здесь, в колонке редактора, я буду рассказывать не о том, как толпы режут и топчут стебли. Не о тротуарах, ставших зелеными от раздавленной мякоти. Не о столкновениях милиции с хорошо организованными и вооруженными бандами травоедов. Не о разгроме тайных лабораторий по очистке мякоти, занимавших целые этажи и производивших десятки тонн концентрата. Подобными сюжетами нас уже досыта накормило телевидение. Сейчас главное – понять, что нас ждет. Вопрос «кто виноват?» не так важен, как вопрос «что делать?». Ответ на вопрос «кто виноват?» давно известен. Виноват каждый. В Москву из Восточной Сибири ввозилось четыре пятых всех продуктов питания. Мы жили плодами чужого труда. Теперь нация Ломоносова и Достоевского, Чкалова и Гагарина вынуждена думать, как себя прокормить. Самый первый, беглый и поверхностный анализ событий показывает: массовое поедание мякоти стебля продолжится до тех пор, пока не будет сожран последний побег. И это вопрос нескольких месяцев. Может быть, даже недель. Что будет дальше? Власти утверждают, что голод нам не грозит. Что к концу года в Москве будет создано десять миллионов рабочих мест. Что выделены беспрецедентные суммы для закупки продовольствия за рубежом. Поверим властям. По крайней мере наш премьер-министр действует решительно. Хочется надеяться, нам хватит сил не сойти с ума, перестроить экономику, создать новое гражданское общество. Сорок лет мы жили среди стеблей, и теперь не так трудно нам будет перебороть физиологическую зависимость, как зависимость психологическую. Трава превратила нас в рабов. В спекулянтов солнечным светом. Мы сражались друг с другом за место под солнцем, мы карабкались выше и выше. Из миллиона дорог нас интересовала только та, что ведет наверх…»
– Нет, – покачал головой Савелий. – Это писал Годунов. Его стиль. Он у нас джентльмен. Пишет вместо Валентины – она только подпись ставит.
– Не важно, – отмахнулась Варвара. – Читай дальше.
– «Теперь света хватит всем. Жить на десятом этаже станет проще и выгоднее, чем на девяностом. Пора честно признаться: жить на девяностом уровне, взирать на мир с высоты птичьего полета – это был перебор. Мы не птицы, мы – люди. Нам придется спуститься с небес. Нам придется сломать подвешенный в воздухе город – он теперь не нужен. Он уже умер, он был слишком помпезный, чрезмерно сложный и дорогой. Нам незачем жить так сложно, помпезно и дорого. У нас есть земля, ее много, на ней хватит места для тысячи простых городов. Нам придется вычистить авгиевы конюшни у подножий наших башен. Возможно, разрушить сами башни. Остальное доделает солнце. Оно нас просушит. Оно поджарит все, что было сырым. Оно отучит нас от вялой жизни в тени. Оно сделает тайное явным…»
Варвара протянула руку.
– Дай, – попросила она. – Я лучше сама.
– Извини, – вежливо возразил Гоша. – Читать вслух – это моя обязанность. Врачи рекомендуют. Каждый день не менее получаса…
– К черту врачей, – ответила Варвара, отбирая журнал. – Я ничем не болею.
Савелий посмотрел на жену – злую, решительную, красивую – и вздохнул.
– Жаль, – сказал он, – Евграфыч не дождался. Он был бы рад.
– Да, – ответил Гоша.
– Надо сходить, поправить могилу.
– Завтра сходим. Вернемся от дикарей – и сходим.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу