Уильям Лэшнер - Меченый

– Да.

– Того, кто дает Брэдли все контракты, кто предрешил дело об опеке и запугал половину коллегии адвокатов. Вы скажете, кто это, или мне придется догадаться самому?

– Вы тоже его испугаетесь, мистер Карл.

– Тереза, когда речь идет о запугивании, меня можно сравнить со стадом слонов. Они бросаются врассыпную от мыши. А старый однокурсник Брэдли, я уверен, страшнее мыши.

– Это мэр, – сказала Бет.

– Ну конечно, – кивнул я. – Бет, можно с тобой поговорить наедине?

В холле, прикрыв дверь комнаты для переговоров, я сурово посмотрел на Бет. Вы знаете этот взгляд: так мать смотрит на сына после того, как он забыл перекрыть воду в ванне и капель с потолка в гостиной испортила кофейный столик и усеяла пятнами ковер. Именно таким взглядом я одарил Бет.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– Она нуждается в помощи.

– Разумеется, она нуждается в помощи, но почему она нуждается в нашей помощи?

– Потому что у остальных хватает ума не браться за ее дело.

– Значит, ты взываешь к моей врожденной глупости, минуя мою жадность и низкий нравственный уровень?

– Совершенно верно.

– Но тебе известно, что мы разворошим осиное гнездо, не так ли?

– Да, – ответила она с озорной улыбкой.

– И это не имеет ничего общего с отождествлением себя с маленькой девочкой, оторванной от родителей?

– Не знаю, может быть. Я просто переживаю за потерявшихся детей.

– Девочка живет с отцом.

– Мне он кажется ничтожеством.

– Да, мне тоже, если верить тому, что говорит наша клиентка.

– Я считаю, Тереза заслуживает еще одного шанса, – сказала Бет. – Мы все заслуживаем еще одного шанса, Виктор. К тому же она изменилась.

– Изменилась ли?

– Мне так кажется.

– Наверное, со временем мы это точно узнаем. Ладно, скажи, что мы сделаем все, что в наших силах. – Я глянул на часы. – А сейчас мне пора бежать.

– Срочное свидание?

– Ну да, – сказал я, – с чайками.

Грек Чарли нашел меня.

Я стоял на набережной в Оушн-Сити, штат Нью-Джерси, напротив ларька с мороженым «Братья Кор» на выезде с Седьмой улицы и, облокотившись на парапет, озирал окрестности. Воздух был влажным и соленым, сумрак пронзали огни дешевых баров и забегаловок. Крутилось колесо обозрения, над морем парили чайки. Маленькие дети визжали, увлекая родителей к площадке с аттракционами, мальчики покупали доски для серфинга. Ах лето на берегу океана, вызывающее у кого-то сладостные воспоминания о беззаботном детстве!

– Вы Карл? – раздался хрипловатый, сухой голос, принадлежавший, судя по выговору, уроженцу северо-восточной Филадельфии.

Я обернулся и увидел того, кто пристроился рядом со мной. Его подбородок доходил мне до локтя. Он выглядел лет на шестьдесят, и похоже, это были шестьдесят трудных лет. У него была крупная круглая лысая голова, прищуренные глаза и короткие пухлые руки. Ремень держал клетчатые шорты высоко на животе. А под шортами виднелись белые носки и сандалии.

– Да, я Карл.

– Не могли попроще одеться, чтобы слиться с толпой?

– А вы узнали бы меня, если бы я не был в костюме?

– Может, и нет, но, черт побери, – старик покрутил головой по сторонам, – каждый простофиля на набережной обращает на вас внимание.

– Давайте проясним ситуацию, Чарли. Даже на набережной мой костюм меньше выделяется, чем ваши шорты.

– Бермуды, – сказал он, подтягивая ремень. – Купил на распродаже в «Коль».

– Где же еще, как не на распродаже!

– За вами нет «хвоста»? Вы убедились, что за вами не следят?

– Кто должен за мной следить?

Старик опять покрутил головой по сторонам.

– Хватит огрызаться, лучше ответьте.

– Я проверялся, прежде чем выехать из города, и еще раз – на площадке для отдыха на шоссе. Все чисто.

– Вот и хорошо. – Он помолчал. – Как мать?

– Она умирает.

– Эта кляча умирает уже несколько лет.

– Она выглядела весьма скверно.

– А когда она выглядела хорошо? Поверьте мне: когда все закончится, она еще придет на мою могилу.

Чарли подтянул шорты, вследствие чего они оказались почти у него на груди, и обвел глазами набережную.

– Хотите знать, почему я бегал все это время? Думаете, из-за срока? Нет, он меня не беспокоил. Больше, чем есть, мне бы не дали. Но если бы я сел, она приходила бы на свидание каждый день и доводила меня до белого каления. Я покончил бы с собой, не просидев и половины.

– Она хочет, чтобы вы вернулись домой.

– Знаю.

– И что?

– Она сказала, что мне светит?