Джонатан Келлерман - Патология

— Из какой он банды?

— Он не член банды, — сказал Родман, — хотя знается с бандитами Восточного и Центрального Лос-Анджелеса.

Омар Селден хватался Марселле, что выполняет поручения различных банд. Уж нет ли здесь связи? Петра пригляделась к фотографии.

— Где это снято?

— Так много вопросов… — протянул Бобби Люсидо.

— Если вам требуются ответы, то вы обратились не по адресу.

— Как случилось, что вы стали работать с Гомесом?

— Мне его направил капитан. Он действовал в соответствии с приказом заместителя начальника участка Рэнди Диаса, а тот получил распоряжение от члена муниципального совета Рейса.

— Да, да, этот собачий бред мы прочли, а нас интересуют его связи с подонками, такими как Флако Джарамилло.

— Ну так его и спрашивайте, детектив Люсидо! — сказала Петра. — Я его знаю только как прилежного практиканта.

— Зовите меня Бобби, а это — Лью. Место, где мы сделали фотографию, находится на Пятой улице, рядом с «Кантина нуэва». Там ошиваются дельцы, негодяи, обманщики и прочая сволочь.

Петра провела ногтем по краешку снимка.

— У вас там есть свой человек?

— Скажем так: у нас есть возможность делать фотографии, — сказал Лью Родман. — Причем очень часто героем этих снимков бывает Флако. Так что, когда появился ваш мальчик, весь такой чистенький, в одежде выпускника частной школы, его тут же заметили. Тем более что прямо из дверей он направится в кабину Флако. У нас проснулось любопытство, и мы проследовали за ним до дверей, чтобы записать номер машины. Оказалось, что у него и автомобиля-то нет. Он сел в автобус. Что ж, поехали за автобусом, узнали домашний адрес и вышли на отца Гомеса. Затем кто-то из наших, глядя на фотографию, узнал мальчишку по статье в газете. Оказывается, Рейс дал ему за талант что-то вроде награды.

— Очевидно, что он знаком с Джарамилло, но это не значит, что он его клиент.

— Они общаются, они партнеры, — сказал Роман. — Докторских диссертаций мы не защищали, но знаем, сколько будет дважды два. Ваш студент дружит с плохим парнем и встречается с ним в «Кантина нуэва».

— У вас есть доказательство, что Гомес связан с криминалом?

— Он говорил с Флако, — сказал Бобби Люсидо. — Флако встал, пошел за барную стойку. Вернулся. Через несколько минут Гомес ушел из ресторана с кейсом.

— Он всегда носит с собой кейс.

— Я был уверен в этом, — сказал Бобби Люсидо. Петре стало не по себе.

— Чего вы от меня хотите?

— Пока ничего. Продолжайте то, чем занимаетесь. Но будьте бдительны. Ситуация меняется. Мы дадим вам знать.

— Это что же получается? Я теперь работаю на вас?

— Вы работаете на участок, — сказал Люсидо. — Так же, как и мы. Как только в связи с этим делом у вас возникнет проблема, сразу обращайтесь к нам.

Петре захотелось немедленно выйти из машины, и она схватилась за дверную ручку — ничего не получилось. И не должно было получиться: ведь ее тоже подозревают.

Прежде чем она успела что-то сказать, Лью Родман рассмеялся и нажал на другую кнопку.

Когда она вышла, Люсидо спросил:

— А все же, кто такой Омар?

Петра наклонилась к его окну. Он отодвинулся, и она всунула голову в машину.

— Вы, ребята, откуда, из Долины? Люсидо дернул головой.

— Из Центрального.

— Тогда вам и знать это не надо.

Петра смотрела, как «краун виктория» выезжает со стоянки.

Айзек по-настоящему вляпался.

Гулять пешком ей расхотелось, она решила взять вещички и улизнуть с работы. Как только подошла к задней двери участка, кто-то окликнул ее по имени.

Петра обернулась.

Это был он, мистер Двойная Жизнь. Айзек махал свободной рукой, другая, как всегда, сжимала ручку кейса. Одежда на нем была та же, что и на фотографии в «Кан-тина нуэва».

Интересно, следил ли он за тем, как она говорит с детективами из Даунтауна?

Айзек подбежал к ней. Синяк побледнел, но щека все еще припухшая и намазана тональным кремом.

— Привет, — сказала она. — Давно не виделись.

— Извините, — сказал он, — работал поздними вечерами. «Это уж наверняка».

— Что, трудитесь над диссертацией?

— Да, по большей части над ней. И над 28 июня — тоже. К сожалению, здесь ничем похвастаться не могу. Библиотекарь все еще ищет. — Он нахмурился. — Если честно, то я уже начинаю сомневаться: может, я был не прав. Может, сделал поспешный вывод из статистического казуса.

— Зря сомневаетесь, — сказала Петра и бесцеремонно уставилась на синяк.

Рука Айзека поднялась к щеке и снова опустилась.