Джонатан Келлерман - Патология

— Покормите их, — предложил Баллу. — Это забавно.

— В каком пруду?

— В этом. Здесь детки, им необходима подкормка.

Указал на первый пруд, где молодь до сих пор высовывалась из воды. Петра подошла и бросила шарики. Начался плавниковый хаос.

Айзек уже дошел до третьего пруда. Согнулся и разглядывал рыбу, высунувшуюся его поприветствовать. Рыба здесь была крупнее — красная и черная, золотая и голубая.

— Мистер Баллу, вы используете отечественный корм или заказываете его из Ниигаты?

Баллу перевел на него взгляд:

— Ты знаешь кои.

— Я всегда ими восхищался, — сказал Айзек. — У работодателей моей матери есть пруд.

— Восхищаешься? — сказал Баллу. — Тогда займись этим сам.

Айзек рассмеялся.

— Что тут смешного, сынок?

— У меня на это и денег нет. И места тоже. Я живу в квартире.

— Гм, — сказал Баллу, — тогда устройся на хорошую работу, скопи деньжонок и купи дом. Возьми кредит и устрой себе японский сад и пруд с такой рыбой. Ничто лучше этого не приводит в норму кровяное давление.

Айзек кивнул.

— Сделай все это, сынок, возвращайся сюда, купи у меня рыбы, а я дам тебе бесплатно карасу — это та, черная. Символ удачи.

— Вот бы и мне немного удачи, — сказала Петра. — По делу Марты Добблер.

— Ну дайте же потолковать о приятных вещах… может, чаю? — предложил Баллу.

В кухне он налил в керамические чашки обжигающую зеленую жидкость.

— Не думайте, что я фанатик. Азиатская культура успокаивает душу. Я выписался из реабилитационного отделения, и меня нанял предприниматель, разводивший кои. Приятный старый человек. Я у него два года махал шваброй и помалкивал, на третий год начал задавать вопросы, кое-чему научился. Перед смертью он включил меня в завещание. Оставил мне рыбу. Это побудило меня купить дом и заняться бизнесом. Такое занятие очень успокаивает. О прежней работе не хочу и вспоминать.

Петра пила горячий ароматный чай.

— Марта Добблер — хороший пример, — сказал Баллу. — Отвратительная картина. К чему ни привыкнешь, работая в убойном отделе.

Сунул большой палец под подтяжку и рассеянно посмотрел в окно. Снова перевел взгляд на Айзека.

— Похоже, ты хороший паренек. Что тебе делать в таком месте?

— Айзек собирается стать врачом, — вмешалась Петра. — Между прочим, у него уже есть докторская степень в биостатистике.

— Между прочим? — сказал Баллу, снова оглядывая Айзека. — Мы говорим с Эйнштейном?

— Ну что вы, — пробормотал Айзек.

На темной коже проступил румянец, теперь она своим цветом напоминала умеренно прожаренную говядину.

— Может, лучше поговорим о Марте Добблер? — бросилась ему на помощь Петра.

— Помню, что меня заинтересовал муж, — сказал Конрад Баллу.

Он замолчал и снова принялся за чай.

— Заинтересовал как главный подозреваемый? — спросила Петра.

Старик кивнул.

— Никаких улик против него не было. Все говорили, что он и жертва были в хороших отношениях.

Он поставил чашку.

— Никакой реакции на смерть жены. Каменное лицо. Ни слезинки. Перед тем как идти к людям с известием о смерти близкого им человека, я набиваю карманы носовыми платками. В этот раз ни одного не потребовалось. Добблер стоял, глаза его ничего не выражали. Иногда такое случается. В первый момент. Потом наступает реакция. Я подождал. Он все так же стоял. Я подумал, что у него шок. И вдруг он говорит: «Думаю, вам лучше войти».

— Этот человек — инженер, — сказала Петра.

— Ну и что?

— Возможно, это не объяснение, но иногда люди такого склада… Она вспомнила собственное детство. Доктор Кеннет Коннор, профессор антропологии аризонского университета, брал маленькую дочку на академические посиделки. Там Петра видела преподавателей. Коэффициент умственного развития у большинства из них был немного выше среднего. Несколько человек показались ей страшно скучными, а несколько — действительно выдающимися.

— Какого склада? — спросил Баллу.

— Инженеры, физики, математики, люди с выдающимися мозгами. Бывает, что в эмоциональном плане они реагируют не так, как все остальные.

Баллу взглянул на Айзека, словно желая получить немедленное подтверждение из первоисточника. Айзек выдавил из себя улыбку.

— Хорошо, — сказал Баллу, — Добблер специализировался в ракетостроении. Работал над электроникой, разрабатывал компьютерную программу.

— А кроме странного поведения, что еще вызвало ваши подозрения?

— Ее выманили из театра. Должно быть, убийце был известен распорядок ее дня, потому что откуда бы ему знать, где она находится в данный момент? И кто еще мог бы заставить ее покинуть театр, не сказав подругам, куда она направляется?