Джонатан Келлерман - Патология

Я предупредил их, что погребение является обязанностью семьи. Таким положением дел заявители были недовольны, угрожали, что будут на меня жаловаться.

Тело Джуэл Бланк пролежало в морге месяц, пока похоронное бюро Инглвуда не отправило его на кремацию.

Стоит ли теперь переговорить с Максом? Отрывать беднягу от заслуженного отдыха, напоминать о старом «глухаре»?

Петра оглянулась. Три следователя, сгорбившись, корпели над писаниной. Молодой красавчик Эдди Бейкер; еще один жеребец — Райан Миллер и Барни Флейшер, сухопарый, лысый, немолодой — досиживал до пенсии.

Петра подошла к столу Барни. Он в этот момент выписывал требование на канцтовары. На крючковатом носу сидели очки-«половинки». Почерк у него мелкий, красивый, почти каллиграфический.

Петра спросила, знает ли он, где сейчас Макс Стоукс.

— Корваллис, Вашингтон, — сказал он, продолжая писать. — У него там дочь, Карен. Она врач, ни разу не была замужем. Вот теперь он ее и опекает.

Его не интересовало, зачем Петре понадобился Стоукс. Петра поблагодарила и вернулась к делу Джуэл Бланк. Собравшись с мыслями, отложила досье в сторону. Позвонила в Корваллис и узнала рабочий и домашний телефоны Карен Стоукс.

Трубку снял Макс.

— Петра Коннор, — удивился он. — А мы как раз садимся обедать.

— Извините. Я перезвоню позже.

— Ни в коем случае. У нас мясное ассорти — не остынет. Чем обязан?

Живо представляя себе румяную усатую физиономию Макса, она рассказала ему о возможности пересмотра дела Бланк и о том, что обнаружил въедливый ординатор-практикант.

— Так ты собираешься возобновить следствие? — спросил он.

— Еще не знаю, Макс. Зависит от того, что удастся накопать.

— Надеюсь, ты решишься на это. У тебя это может получиться лучше, чем у меня.

— Сомневаюсь.

— Не тебе судить, Петра. Молодая кровь и все такое.

— Вы с Ширли много поработали над этим делом.

— Бедная Ширли. Итак… что именно тебя интересует?

— И сама не знаю, Макс. Мне кажется, что вы с Ширли сделали все, что могли.

— Я тоже так думал… да и сейчас, нет-нет, и вспоминаю об этом деле. Бедная малышка. Все опрошенные твердили, что она была агрессивной, норовистой, а взглянешь на нее… крошечная худышка. Жестокое убийство.

Петра вспомнила запись коронера. Вес Джуэл — сорок два килограмма.

Затылочная рана… За что?

Размышления прервал голос Макса Стоукса:

— …Говорил с родителями, вернее, с родительницей, мамашей. Там же был ее бойфренд.

— Солидная пара, — съязвила Петра.

— Нутром чую, Томас Крисп — подонок. Возможен типичный сценарий — мамашин бойфренд слишком близко подобрался к дочке, понимаешь? Коронер говорил, что Джуэл занималась сексом уже не один год. Бьюсь об заклад — Крисп домогался ее, поэтому она и сбежала. В лоб, конечно, я его об этом не спрашивал, только намекнул, и то он заерзал. За ним водятся кое-какие криминальные грешки. Это не сексуальные преступления и не убийства, тем не менее и мелкий преступник — преступник. Хорошим поведением он никогда не отличался, не притворялся, что горюет о Джуэл. Я осторожно его проверял, даже ездил в Бейкерсфилд. У него алиби. На момент убийства он уже третий день пьянствовал вместе с такими же алкашами. Сначала они сидели в баре, потом купили еще спиртного и пошли к матери. Соседи жаловались, позвонили в полицию. Крисп находился в Бейкерсфилде, его там все видели.

— А как насчет матери?

— Она пила с ними. На мой взгляд, умственно отсталая. Вроде горюет, льет слезы, а как только Крисп поддаст ей локтем под ребро — резко замолкает. Крисп больше всего возмущался тем, что придется раскошелиться на похороны.

— Я читала ваши записи, — сказала Петра. Макс вздохнул.

— Ну, что еще добавить? Иногда приходится проигрывать.

— Такова жизнь. На пенсии-то нравится?

— Нет. Подумываю устроиться в охрану. Чтобы дома не торчать целыми днями.

— Ну и правильно, — одобрила Петра.

— Что ж, успеха в деле малышки Джуэл.

— Еще одно, Макс. Я не нашла записи о передаче дела другому следователю.

— Я собирался передать его Ширли. Она не возражала. Тем более что была в теме. Ширли сама пришла ко мне, предложила стать напарником. Дело в том, что за два года до этого у нее было похожее дельце.

— В самом деле? — спросила Петра.

— Да. Тоже пролом черепа. Только замочили не подростка, а женщину на Голливуд-Хиллз. И собаку ее тоже угробили. Как же ее звали? Да, память уже подводит.

— Женщину звали Корал Лэнгдон. Ширли думала, что эти случаи могут быть связаны?