Гарза услышал охи и изумленные восклицания пассажиров за спиной, обернулся и прищурился, узнав меня в лицо:
— Вы…
О'Мара успокаивающе похлопала его по руке и посоветовала:
— Не горячись, Деннис. Все в полном порядке.
— Деннис Гарза. Морин О'Мара, — громко произнесла я. — Прошу ознакомиться с ордерами на задержание. Вы проходите свидетелями по уголовному делу.
Гарза вскочил, и О'Мара тут же закричала:
— Нет, Деннис! Нет!
Передвигаясь со скоростью атакующей кобры, Гарза дернул ближайшую стюардессу к себе, намотал ее распущенные волосы на кулак и резко запрокинул ей голову, открыв бледное горло.
В его руке что-то блеснуло. Шприц!
Удерживая подушечку большого пальца на поршне, он ткнул иглой в натянутую кожу.
— Обеспечьте мне безопасный проход, или я вколю ей полный шприц инсулина! Она и упасть не успеет, как уже будет мертва! — угрожающе крикнул Гарза.
Его когда-то привлекательное мужественное лицо невозможно было узнать. Кожа в синяках и кровоподтеках, губы вздернуты, гигантские зрачки, глаза бегают ртутными шариками…
Хрестоматийный образ маньяка.
— Ну! — потребовал он. — Живее! Меня не волнует, сдохнет она или нет!
— Ах, доктор, — наконец промолвила я, — расскажите нам что-нибудь поновее.
Чем больше я смотрела в темные, совершенно безумные глаза Гарзы, тем больший холод я ощущала внутри. Морин О'Мара с ужасом смотрела на любовника, словно сама не понимала, кто он такой.
У меня на верхней губе выступили бисеринки пота, когда запаниковавшие пассажиры бросились на выход мимо копов. К счастью, бедлам быстро увенчался полной очисткой задней половины салона.
Прочие, отрезанные от двери пассажиры испуганно отшатнулись, прикрывая головы руками, когда за моей спиной заняли позиции снайперы, приспособив спинки кресел в качестве опор для оружия.
Сам Гарза стоял спиной к кокпиту. Двигаться ему некуда — ни вперед, ни назад, — однако это ничуть не снижало степень опасности. Отправляясь на тот свет, он мог забрать с собой и стюардессу.
Гарза сильнее потянул девушку за волосы. По ее шее скатилась капелька крови, испортив белизну накрахмаленного воротничка. Стюардесса всхлипнула, привставая на цыпочках и выгибаясь дугой.
Мне не составило труда прочитать ее имя на золотых крылышках, приколотых к форменной блузке.
— Ничего, Криста, не волнуйтесь, все обойдется, — пообещала я, встретившись с ней взглядом. По щекам девушки текли слезы. — Деннис, отпустите ее. Никто из нас не расстанется с оружием, даже не надейтесь. — Здесь я повысила голос, заявив твердо и жестко: — И вы тоже никого не станете убивать. Мы все выйдем отсюда живыми.
В эту секунду за спиной Гарзы распахнулась дверь, издав звук лопнувшего вакуумного уплотнения. Из кокпита в салон ступил молодой пилот; словно у отбивальщика в бейсболе, у него за плечо была заведена дубинка.
Гарза машинально обернулся, ослабив хватку, и стюардесса тут же забилась, пытаясь вырваться.
Мой электрошокер уже давно следил дулом за Гарзой. Одно нажатие спускового крючка «тазера» — и пятьдесят тысяч вольт вонзились ему в плечо. Таким зарядом носорога можно свалить.
Из перехваченной болью глотки вырвался хрип, Гарза бочком повалился на пол, сворачиваясь в клубок. Я башней высилась над ним, едва не наступая каблуками на уши доктора и удерживая его затылок на мушке, пока Джейкоби надевал и защелкивал наручники.
— Вы арестованы за создание ситуации, опасной для жизни и здоровья людей, — объявила я Гарзе, еще трепыхавшемуся у моих ног. — Вы имеете право молчать. Любые ваши слова могут быть использованы против вас в суде.
«Так оно и выйдет, сукин ты сын…»
Было уже начало десятого, когда мы с Джейкоби впихнули Гарзу и О'Мара в двери нашей дежурной части, придерживая их обоих за наручники.
— «Как пали сильные!» — съехидничал Джейкоби, демонстрируя незаурядное знание Ветхого Завета.
Я чертовски устала и держалась только на энтузиазме, питая его радостью от удачного дня. Деннис Гарза арестован, и ему вменяются обвинения в захвате заложника, угрозе действием, препятствии работе правоохранительных органов — и убийстве.
Сейчас он уже не умерщвляет пациентов в больнице.
И не нежится под солнцем на пляже в Рио.
О'Мара предъявили обвинение в соучастии. Хотя здесь мы блефовали, и она, конечно же, это знала.
Минут через двадцать после появления у нас в «лавке» Морин О'Мара сидела в своей камере, читала книжку, держала рот на замке и преспокойненько поджидала, пока компаньоны по фирме не оформят ее освобождение под залог.
Читать дальше