Джонатан Келлерман - Книга убийств

Сейчас начался новый цикл: возрождение города. В Художественном музее — не то чтобы это был настоящий музей, но во дворе устраивались бесплатные концерты, а Лос-Анджелес ни на что особенно и не претендовал — имелись экспозиции с куклами и произведениями народных промыслов. Если Коссаки успели вовремя и приобрели землю под большим сверкающим зданием из розового гранита, значит, им очень повезло.

Майло припарковался на одной из боковых улиц, поднялся по широким гладким ступеням из гранита, прошел мимо мелкого черного пруда с неподвижной водой и усеянным монетами дном и оказался в вестибюле. Справа стоял стол для охраны, но охраны не было видно. Половина лампочек не горела, и в вестибюле гуляло эхо, словно ты попал в огромную пещеру. Размещались здесь финансовые компании и те, что занимались шоу-бизнесом.

«Предприятия Коссаков» находились на третьем этаже восточного крыла.

Майло поднялся наверх на лифте, вышел в пустой коридор с белыми стенами и белым ковром на полу. На одной из стен висела одинокая литография — нечто желто-белое и аморфное, видимо, так какой-то гений представил себе яйцо всмятку. По левой стене располагались двойные белые двери. Изнутри не доносилось ни единого звука.

За спиной Майло медленно закрылась дверь лифта. Он повернулся, нажал на кнопку и стал ждать, когда лифт поднимется.

Вернувшись на Уилшир, он продолжил изучать здание. Многие окна были освещены, включая и третий этаж. Пару недель назад власти округа предупреждали о возможных проблемах с электричеством, призывая всех к экономии. Либо Коссаки плевали на власти, либо кто-то засиделся допоздна на работе.

Майло зашел за угол, сел в свой «таурус», развернулся в противоположную сторону и остановился так, чтобы видеть подземную парковку, одновременно стараясь прогнать давно знакомое чувство: зря потраченное время, бессмысленное сидение в засаде, которое ничего не дает. Но в его работе почти так же, как в игровых автоматах в Лас-Вегасе: иногда, очень редко, тебе везет. А что еще нужно, чтобы стать жертвой страсти, с которой тяжело бороться?

Через двадцать три минуты открылась металлическая решетка, и появился довольно потрепанный «субару». За рулем сидела молодая чернокожая женщина, которая разговаривала по мобильному телефону. Через шесть минут после нее: новенький «БМВ». Молодой белый парень, с торчащими в разные стороны волосами, тоже с мобильным телефоном в руке, разговаривал о чем-то с таким энтузиазмом, что чуть не столкнулся с грузовиком. Водители обменялись ласковыми словами и разъехались.

Майло подождал еще полчаса и уже собрался уезжать, когда ворота снова открылись, и он увидел пепельного цвета «линкольн таун-кар» с номерными знаками, сделанными на заказ: «ССССССС». Окна затемнены больше, чем разрешено законом — даже со стороны водителя, — но в остальном весьма приличный и консервативный автомобиль.

«Линкольн» остановился на светофоре, затем повернул на запад. Движение было достаточно напряженным, Майло смог пристроиться за ним через две машины и без помех следить за своей добычей.

Серый «линкольн» проехал примерно полмили на запад до бульвара Сан-Винсент, затем повернул на север, на Мелроуз, снова на запад, на Робертсон и в конце концов остановился около ресторана на юго-западном углу.

Гладкая стальная дверь. Над ней такая же стальная табличка с выгравированным названием заведения:

SANGRE DE LEON

Новое заведение. В прошлый раз, когда Майло здесь проезжал, тут находилась забегаловка, в которой подавали ирландские и индонезийские национальные блюда. До этого какое-то вьетнамское бистро, где работал знаменитый шеф-повар из Баварии, а финансировали его кинозвезды. Майло решил, что посетители бистро никогда не служили в армии.

А еще раньше появлялись и тут же умирали штук шесть заведений, в которых новые владельцы делали ремонт, устраивали торжественное открытие, получали обычные восторженные отзывы в «Лос-Анджелес мэгэзин» и «Базз», а через несколько месяцев закрывались.

Этот угол явно не приносит удачу. То же самое можно сказать и о противоположной стороне улицы — отделанное бамбуком одноэтажное сооружение весьма диковинного вида, где когда-то кормили морепродуктами, было закрыто, на окнах тяжелые ставни, подъездные дорожки перекрыты цепями.

«Sangre de Leon». Кровь льва. Аппетитно. Майло мог бы побиться об заклад, что это заведение тоже долго не продержится.

Он нашел темное местечко на Робертсон, остановился по диагонали от ресторана и выключил фары. После очередного ремонта здание выходило на улицу серой оштукатуренной стеной без окон, украшенной длинными лохмотьями какого-то растения, ужасно похожего на высохшие сорняки. Армия швейцаров в розовых курточках — все до одного очень симпатичные особы женского пола — охраняла парковку у входа в заведение. Весьма скромную парковку, которую полностью заняли семь «мерседесов».