Джонатан Келлерман - Книга убийств

Не удалось. В журнале ФБР рассказывалось о самых разных вещах, начиная с программы предотвращения особо тяжких преступлений и подробного разбора таких преступлений до статей, специально предназначенных для газет. Единственное сообщение о снятых скальпах отыскалось в отчете, переданном телеграфным агентством из Бразилии: родившийся в Германии доктор, сын нацистского эмигранта, убил нескольких проституток и сохранил их скальпы в качестве трофеев. В тот момент ему было около двадцати, значит, когда убили Джейни Инголлс, он еще лежал в пеленках. Все сначала бывают симпатичными малышами.

Возможно, убийца Джейни продолжал свои чудовищные развлечения, только не оставляя следов в виде тел.

Но даже мне самому эта версия казалась не слишком убедительной. Двадцать лет назад он бросил тело Джейни прямо у дороги и с годами должен был стать более, а не менее дерзким и самоуверенным.

Когда я вернулся домой, на автоответчике не оказалось ни одного сообщения. Тогда я позвонил Майло домой, и мне сонным голосом ответил Рик Силверман. Он работает хирургом в больнице «Скорой помощи». И в какое бы время я ни позвонил, у меня возникает ощущение, что я его разбудил.

— Алекс? Как дела? — спросил он самым обычным тоном — значит, Майло не сказал ему про Робин.

— Отлично, а у тебя?

— Я работаю, мне платят. Я не жалуюсь.

— Ты единственный врач, который не жалуется. Он рассмеялся.

— На самом деле я довольно часто ругаюсь, но когда возникает перебор, становится скучно. Я постоянно себе говорю, что должен радоваться — я получаю зарплату, и мне не приходится напрямую иметь дело с Комиссией по здравоохранению. Возможно, когда-нибудь наступит такой счастливый день, когда Майло будет оплачивать все счета.

— И тогда он отправится в Париж на большой показ моделей знаменитых кутюрье.

Рик снова рассмеялся, а я подумал: Париж? И откуда он только вылез, профессор Фрейд?

— Значит, ты работаешь? — сказал я.

— Только что вернулся после восемнадцатичасового праздника. Столкновение нескольких машин. Папочка и мамочка сидели впереди, двое детей на заднем сиденье, три года и пять, ни ремней безопасности, ни детских кресел. Папаша и мамаша остались в живых. Она даже будет ходить… ладно, хватит, а то мне придется тебе платить. Большого парня нет дома. Забежал пообедать и куда-то умчался.

— Сказал куда?

— Нет. Мы взяли домой еду из китайского ресторана, и я чуть не заснул над своей тарелкой. Когда проснулся, оказалось, он накрыл меня одеялом и оставил записку, что, возможно, будет некоторое время занят. Мне показалось, он немного взвинчен. Я чего-то не знаю? У вас с ним новое дело?

— Нет, — ответил я. — Все старое.

Я попытался читать, смотреть телевизор, медитировать — ничего не вышло. В голове бродили только самые отвратительные мысли. К десяти часам вечера я лез на стены и думал о том, когда же наконец позвонит Робин.

Концерт в Юджине, наверное, в полном разгаре, и она стоит за кулисами, счастливая и взволнованная. Она всем нужна . А бренчащие на гитарах сукины дети, которые хотят спасти мир…

Дзинь-дзинь-дзинь.

— Алло, — произнес я задыхаясь.

— Ты работаешь? — спросил Майло.

— Я ничего не делаю. А что случилось?

— Не могу найти Швинна, но, возможно, мне удалось отыскать его старушку.

— Зовут Мардж? Ранчо «Мекка» в Оук-Вью?

— Так-так, кто-то у нас ужасно трудолюбивая пчелка.

— Скорее трутень. Как ты ее нашел?

— Благодаря тому, что я исключительно гениальный детектив, — ответил Майло. — Мне удалось добыть дело об увольнении Швинна — довольно мерзкое, должен тебе сказать, так что это между нами.

— Его пенсионные чеки поступали на ранчо?

— В течение пятнадцати лет после того, как он ушел в отставку, на адрес в долине Сайми-Вэлли. Потом два года переводы поступали на почтовый ящик в Окснарде и только после этого на ранчо. Его нет в базах данных отдела транспортных средств, но по тому же адресу значится Мардж Швинн. Я только что ей позвонил, оставил на автоответчике сообщение.

— Нет в базе данных ОТС, — сказал я. — Как ты думаешь, он умер?

— Или больше не водит машину.

— Бывший коп, который не водит машину?

— Да уж, — протянул он. — Ты прав.

— За сельской жизнью в Сайми-Вэлли последовало два года, когда корреспонденцию доставляли на адрес почтового ящика, а потом ранчо. Это может означать развод, два одиноких холостяцких года, новый брак.

— Или он овдовел. Его первую жену звали Дороти, и он перестал получать деньги на адрес, по которому они жили вместе, когда Швинн перебрался в Окснард. Через два года появилась Мардж. — Майло помолчал. — Дороти… мне кажется, он упоминал ее имя. Но сейчас трудно сказать, что я помню, а что лишь мои домыслы. В любом случае больше мне ничего не удалось узнать.