Джонатан Келлерман - Книга убийств

— Ну, это легко, — ответил я. — Общая патология.

— Какая патология?

— Неспособность отказаться от интересного дела. Швинн — или тот, кто прислал «Книгу убийств» — это знает.

— Да уж, пошел он чертовой матери! Я не попадусь на его удочку.

— Твое дело.

— Вот именно.

— Понятно, — сказал я.

— Терпеть не могу, когда ты так себя ведешь, — заявил Майло.

— Как?

— Говоришь «понятно», как будто ты вонючий дантист.

— Понятно.

Майло размахнулся, и огромный кулачище устремился к моей челюсти. Но он лишь легонько коснулся меня и произнес:

— Бум!

Я указал на голубой альбом.

— Ну и что, по-твоему, я должен с ним сделать? Выбросить?

— Ничего не делай. — Майло поднялся на ноги. — Я чувствую себя немного… мне нужно вздремнуть. Комната для гостей в порядке?

— Как всегда. Приятных тебе снов.

— Спасибо, приятель.

Он отправился в глубину дома, но вернулся минут через десять, без галстука, рубашка болтается поверх брюк. Выглядел он так, будто за шестьсот секунд его посетили кошмары, которых хватило бы на целую ночь просмотра.

— Что я собираюсь сделать, — сказал Майло, — так это разыскать Швинна. Если я его найду и выяснится, что он послал тебе альбом, мы с ним немного поболтаем, уж можешь мне поверить. А если он тут ни при чем, мы забудем это дело.

— Похоже на план.

— Что? Тебе не нравится?

— Мне нравится, — кивнул я.

— Вот и отлично. Потому что другого не будет.

— Здорово.

Майло снова надел перчатки, взял альбом и направился к двери.

— Пока. Было почти весело. — Стоя на пороге, он добавил: — И будь дома, когда позвонит Робин. Поговори с ней, Алекс. Ты должен все уладить.

— Конечно.

— Не люблю, когда ты такой смирный.

— Тогда пошел к черту!

— Понятно, — заявил он и ухмыльнулся.

Я довольно долго сидел в столовой. Настроение у меня было паршивое. Я не знал, позвонит ли мне Робин из Юджина, и решил, что если в течение следующих двух часов не позвонит, я уйду из дома.

Заснул я прямо за обеденным столом, а через два часа меня разбудил телефон.

— Алекс!

— Привет.

— Наконец-то мне удалось тебя поймать, — сказала она. — Я столько раз пыталась.

— Меня не было. Извини.

— Не было в городе?

— Нет, я выходил по делам. Как ты?

— Прекрасно. Турне проходит просто великолепно. О нас много пишут в газетах. На концерты собираются огромные толпы.

— Как Орегон?

— Зеленый, очень милый. Но я в основном вижу сцену и аппаратуру.

— Как Спайк?

— Он… привыкает… Я по тебе скучаю.

— Я тоже по тебе скучаю.

— Алекс…

— Что?

— Ты в порядке?

— Конечно… Скажи-ка, секс, наркотики и рок-н-ролл — это то, что про них говорят?

— Все совсем не так, — ответила Робин.

— В какой части? Про секс или наркотики? Молчание.

— Я действительно очень много работаю, — сказала Робин. — Все много работают. Турне организовано просто великолепно, предусмотрено все до мельчайших деталей.

— Здорово.

— Я получаю удовольствие.

— Надеюсь, — заявил я.

Снова повисло молчание, более длительное.

— Я чувствую, — сказала наконец Робин, — что ты очень от меня далеко. Пожалуйста, пусть это не будет в прямом смысле.

— Только в фигуральном?

— Ты сердишься.

— Нет, я люблю тебя.

— Я правда по тебе скучаю, Алекс.

— Ничто не мешает тебе вернуться домой, — заметил я.

— Все не так просто.

— Почему? — спросил я. — Твое турне превратилось в тяжкий рок, наручники и цепи?

— Пожалуйста, не нужно так, Алекс.

— Как?

— Мне не нравится твой сарказм. Я знаю, ты на меня злишься, и, наверное, это главная причина, по которой ты мне не позвонил сразу, но…

— Ты от меня уехала, а я плохой? — уточнил я. — Да, мы скучаем друг по другу, потому что я был в не слишком подходящем состоянии, чтобы с кем-нибудь разговаривать. Дело не в том, что я разозлился, просто почувствовал себя каким-то… опустошенным. Потом попытался тебе позвонить, но ты совершенно верно заметила — ты очень занята. Я не сержусь, я… делай, что считаешь нужным.

— Ты хочешь, чтобы я все бросила?

— Нет, ты мне никогда этого не простишь.

— Я хочу остаться.

— В таком случае оставайся.

— О, Алекс…

— Я постараюсь быть мистером Весельчаком, — пообещал я.

— Нет, мне этого не нужно.

— У меня, наверное, все равно не получилось бы. Я никогда не умел притворяться — думаю, мне не удалось бы подружиться с твоими новыми приятелями.

— Алекс, прошу тебя… проклятие, подожди, не вешай трубку! Меня зовут, у них что-то случилось. Черт побери, я не хочу так заканчивать разговор…