Джонатан Келлерман - Книга убийств

Боск сидел на пассажирском месте «сааба». Майло освободил ему руки, но щиколотки оставались скованными, кроме того, он продолжал держать пистолет у затылка своего пленника.

Майло обещал отпустить Боска после того, как тот совершит свою долю благородных поступков на благо человечества.

Боск благодарил его так, словно Майло превратился в Санта-Клауса с мешком, полным подарков. Боск все еще был ужасно напуган, но продолжал улыбаться, улыбаться, улыбаться. И без конца сыпал техническими терминами.

Убивал время и заполнял молчание — тактика ведения переговоров в действии.

Наконец его пальцы перестали бегать по клавиатуре.

— Вот и все, дружище. Посмотри на большой крест — твой друг находится вот здесь.

Майло взглянул на карту.

— На большее ты не способен?

— Но это же замечательный результат, — оскорбился Боск. — Точность не менее ста ярдов.

— Тогда сделай распечатку.

С карманами, набитыми бумагами, Майло вывел Боска из «сааба» и остановился рядом с ним около задней части машины.

— Ладно, Майло, а теперь мы обо всем забудем, так?

— Так.

— Пожалуйста, Майло, развяжи мне ноги.

Настойчивое повторение его имени выводило Майло из себя. Он огляделся по сторонам, становилось темно. Пока Боск возился с компьютером, мимо проехала машина. Молодая женщина с длинными светлыми волосами в желтом автомобиле живо напомнила Майло фотографии, которые он видел в доме Боска. Однако она промчалась мимо, не снижая скорости, и вскоре скрылась из виду.

И на улице вновь стало пустынно. Благодарение Богу за отчуждение Лос-Анджелеса.

Майло быстро открыл багажник «сааба» и сделал резкую подсечку — Боск потерял равновесие и упал в багажник. Ловко захлопнув крышку, Майло с удовлетворением прислушался к сдавленным крикам.

Рано или поздно кто-нибудь его освободит.

Майло вернулся к «поларису», включил двигатель, проверил бензин и помчался в сторону шоссе номер сто один. Он ехал слишком быстро, держа руль одной рукой. Другой Майло сжимал мобильный телефон, словно спасательный круг.

Со двора послышался громкий сиплый голос:

— Все выходят с поднятыми руками. — И через секунду: — И без шуток, иначе мы убьем слабоумную и старика.

Я присел возле окна.

— Мы выходим. Но я должен усадить его в кресло.

— Ну так поспеши.

Я вернулся в спальню и положил ладони на ручки кресла Уилли. Голову Уилли украшала белая шапочка, кроме того, я накрыл его колени двумя мягкими одеялами, несмотря на жару.

Впрочем, было не так уж жарко. Просто я весь вспотел, а вот кожа диабетика оставалась на удивление сухой.

— Вот это да! — сказал Уилли, когда я покатил его вперед. Передняя часть кресла ударилась в дверь, и мы выехали в фиолетовые сумерки.

Ковбои, захватившие Эйми и Берта, стояли в двадцати ярдах от засыпанной гравием площадки, ближе к опушке леса. Небо стало аспидно-черным, и листва приобрела оливковый цвет. Однако света было достаточно, чтобы разглядеть страх на лице Берта.

Более крупный ковбой расположился чуть впереди своего партнера. Водитель пикапа. Около сорока пяти лет, рост пять футов и одиннадцать дюймов, круглое брюхо распирает светло-голубую рубашку, узкие бедра делают синие джинсы похожими на оболочку колбасы, кожа цвета грязной меди, лицо украшают седые усы. Широкополая шляпа из коричневого фетра дополняла наряд.

Он всячески демонстрировал, что ему скучно, однако я видел, как бегают его глаза. Громила возвышался над Бертом, крепко держа его за ворот.

Чуть сзади, справа, стоял его напарник, вцепившись в рубашку Эйми. На вид ему было под тридцать, рост пять футов и пять дюймов, черная футболка и черные мешковатые джинсы не вязались с дешевой соломенной шляпой. Круглое лицо обрамляла редкая козлиная бородка. Тусклые равнодушные глаза. Руки и предплечья в татуировке.

Я видел его в гараже Вэнса Коури.

Лицо Берта посерело.

— Билли, что случилось? — спросила Эйми.

Она сделала движение в сторону кресла, но маленький ковбой отвесил ей подзатыльник. Эйми замахала руками.

— Спокойно, слабоумная, — сказал ковбой.

— Билл…

— Все в порядке, малышка, мы обо всем договоримся, — перебил ее Уилли.

— Конечно, договоримся, — просипел большой ковбой, который предложил нам выйти из дома. Карман на груди его рубашки распирала пачка сигарет. Он явно купил эту рубашку специально — я видел, что бандиты тщательно обдумали свой наряд. — Ладно, кончай трепаться, выходи, Уилли.