Джонатан Келлерман - Книга убийств

Инголлс был злым и расчетливым человеком, но глу пым. Он пришел на встречу с людьми, которых шантажировал, пьяный и слишком уверенный в себе.

— А что произошло после того, как они закончили болтать?

— Коури пошутил что-то насчет «Чти отца своего». А потом подошел к Джейни и забросил ее на плечо. Остальные последовали за ним.

— Она сопротивлялась?

— Не слишком. Она ведь успела довольно сильно набраться. Я увел оттуда Эйми. И вовсе не потому, что был хорошим человеком. Но разговоры об изнасиловании, о повторении пути, пройденного их отцами… мне стало не по себе. К тому же Эйми хотелось в туалет, и она уже довольно давно дергала меня за руку и жаловалась, что больше не может терпеть. Однако найти в огромном доме свободный туалет оказалось совсем не просто. В каждом сортире занимались сексом, накачивались наркотиками или блевали. Поэтому мне пришлось вывести Эйми на задний двор, где росли кусты и деревья. Я ей обещал постоять на страже.

Он пожал плечами. Движение вызвало боль, и Уилли поморщился.

— Я понимаю, это выглядит не слишком красиво, но мы с Эйми и раньше так поступали. Уезжали подальше от города — чаще всего в горы, Сан-Габриель, или в Вест-Вэлли, возле «Тысячи дубов», на Малхолланд-драйв, или Рамбл-Пасифик, около Малибу. В безлюдные места, где мы могли насладиться тишиной. И сколько бы раз я ни напоминал ей сделать все дела дома, у нее всегда возникали проблемы, как только мы оказывались там, где не было туалетов.

Он широко улыбнулся.

— Как ребенок, — продолжал Билл. — Ну, я и привык отводить ее в кусты и стоять на страже. Когда мы возвращались в дом, из-за стены донеслись голоса — я узнал Харви, ее брата, который громко хохотал. Потом к нему присоединились другие. Они тоже вышли из дома и перебрались на соседний участок. Они не раз меня туда водили раньше.

Огромное поместье, принадлежавшее какому-то богатому европейцу, большую часть времени пустовало. Они уходили туда, потому что там их никто не мог потревожить. Научились проникать на участок через боковые ворота — достаточно было отодвинуть засов, а дом стоял слишком далеко, чтобы их кто-нибудь мог заметить.

— Место для вечеринок.

— Я и сам не раз там бывал, — признался Уилли. — Я же продавал им наркотики. Потом Эйми решила посмотреть, что делают братья, ей всегда казалось, что они заняты чем-то интересным. И как бы они с ней ни обращались, девочка старалась быть рядом с ними. Я пытался ее отговорить, убеждал вернуться в дом, послушать музыку. Пока Эйми ходила в кустики, я успел принять дозу, и мне хотелось покоя. Но когда открыл глаза, оказалось, что Эйми исчезла. Поскольку я за нее отвечал, мне пришлось тут же отправиться на поиски. И я нашел ее. Она смотрела — стояла за деревьями и неотрывно смотрела на лужайку. Эйми дрожала, у нее стучали зубы, я подошел к ней, выглянул из-за стволов и сразу все понял.

— Сколько прошло времени с того момента, как Коури унес Джейни? — уточнил я.

— Трудно сказать. Мне показалось, что довольно много, но я принял приличную дозу — вы меня понимаете? Когда-нибудь пробовали опиаты?

— Мальчишкой я очень сильно порезался — и когда меня зашивали, врач вколол мне димедрол.

— Понравилось?

— Очень, — ответил я. — Все замедлилось, а боль превратилась в теплое сияние.

— Значит, вы знаете. — Он покачал головой. — Так бывает только с поцелуями. Самый нежный поцелуй из уст самого Бога. Все эти годы… хотя я прекрасно понимаю, что испоганил свою жизнь, я продолжаю думать… о том, чтобы сделать это еще раз. И, да поможет мне Бог, иногда я молюсь о том, что если после моей смерти случится чудо и я попаду в рай, меня там будет ждать большой шприц.

— На что смотрела Эйми?

— На Джейни. — Голос дрогнул, когда он произнес ее имя. Затем Уилли принялся медленно раскачиваться. — О Господи, это было ужасно. Кто-то светил на нее фонариком — кажется, Люк, — а остальные стояли рядом и смотрели. Они разложили ее на земле с раздвинутыми ногами, но ее голова превратилась в кровавое месиво, все тело было покрыто ножевыми ранами и ожогами от сигарет, земля вокруг пропиталась кровью.

— Вы видели оружие?

— Коури и Бобо Коссак держали ножи. Большие, охотничьи, какие можно купить в дорогих магазинах. У Харви в руке была пачка сигарет. Он подражал хиппи.

— А что делал Брэд Ларнер?

— Просто стоял и смотрел. А еще один — ну, тот здоровенный балбес — был ужасно напуган, его лицо исказилось от страха. Остальные просто… замерли. Словно только сейчас поняли, что произошло. Потом Коури сказал: «Нужно убрать эту суку отсюда». Он приказал Брэду сходить к машине и принести одеяла, которые у него там лежали. Тут Эйми стало рвать, и они повернулись в нашу сторону, а Харви сказал: «Вот дерьмо, ну ты, проклятый урод!»