Джонатан Келлерман - Книга убийств

Поначалу особняк на Ирвинг-стрит должен был стать резиденцией мэра, но в течение нескольких лет пустовал, поскольку у предыдущего мэра имелся свой собственный в Брентвуде, а нынешний жил в огромном поместье в Пасифик-Палисейдс.

До последнего повышения Джон Дж. Брусард жил в небольшом домике, расположенном в Ладера-Хайтс, и Джон Дж. заявил, что ему необходимо поселиться поближе к месту работу.

Путь от Ладера-Хайтс до центра города занимает полчаса, а от особняка на Ирвинг-стрит — пятнадцать минут. Мэру приходится ехать целый час из Вест-Сайда до центра, но никто не обнаружил противоречий в рассуждениях Джона Дж., и новый шеф полиции получил в свое распоряжение жилье, достойное барона.

Ирвинг-стрит находится менее чем в миле от владений Уолта Обея в Мьюрфилде.

Обей является одним из крупнейших спонсоров мэра. И он же поддержал кандидатуру Брусарда на пост шефа полиции, выступив против трех других известных офицеров.

Мэр и Обей. Обей и Брусард. Обей и компания подонков, ужинающих в отдельном кабинете французского ресторана «Львиная кровь».

Частные предприниматели, муниципальные чиновники и тяжелая рука закона, идущие рядом. И Швинн заставил его окунуться в это дерьмо.

Майло вышел из дома, быстро огляделся по сторонам, сел в «таурус» и поехал на север. Если он все правильно понял, отыскать ублюдка, заявившего, что его зовут Пэрис Бартлет, будет совсем не трудно. Достаточно заехать в полицейскую академию и просмотреть фотографии личного состава. Но это привлечет внимание; ведь Майло уже знал, что его визиты в Паркеровский центр и в Западный округ Лос-Анджелеса вызвали подозрения. Кроме того, Бартлет мелкая рыбешка, всего лишь курьер — да и кто его послал, не имеет никакого значения.

Будьте здоровы…

Возможно, следует вернуться в Оджай и продолжить там расспросы. Ну и что еще он может узнать? Оджай представлял интерес, поскольку там жил Швинн, но он мертв.

Упал с проклятой лошади…

Майло остановился у обочины, достал сотовый телефон и набрал номер морга округа Вентура. Представившись агентом страховой компании, он провел следующие тридцать минут в разговорах с клерками, пытаясь выяснить подробности смерти Швинна.

Наконец трубку взял помощник следователя по имени Оливас. Он прочитал документ, который полностью повторил то, что рассказала им Мардж Швинн: тяжелые травмы головы, сломанные ребра, как следствие падения, следы крови на камне. Несчастный случай, никаких подозрительных обстоятельств. В крови Швинна не обнаружено ни алкоголя, ни наркотиков. У лошади тоже, добавил помощник. Анализ крови лошади удивил Майло, о чем он и сказал.

— Анализ сделали по просьбе жены, — пояснил Оливас. — Она хотела, чтобы лошадь проверили, и согласилась заплатить.

— Она что-то подозревала?

— Тут лишь сказано, что она просила сделать анализ крови Акбара — так звали лошадь — на содержание наркотиков. Мы обратились к ветеринару из Санта-Барбары, и она прислала нам результаты. Миссис Швинн оплатила чек.

— Значит, лошадь оказалась чистой? — спросил Майло.

— Да, абсолютно, — ответил Оливас. — Однако она сильно пострадала — две сломанные ноги и серьезное повреждение шеи. Когда вдова приехала на место трагедии, лошадь была еще жива. Животное пришлось пристрелить. А что, у страховой компании возникли проблемы?

— Нет, мы просто проверяем.

— Обычный несчастный случай, а мистер Швинн был немолодым человеком, — заметил Оливас. — Интересно, о чем он думал, когда в таком возрасте садился на лошадь?

— Президент Рейган ездил верхом, когда ему перевалило за восемьдесят.

— Ну, за ним присматривали ребята из службы безопасности. Точно так же пожилые люди садятся за руль — моему отцу восемьдесят девять, и он слеп, как летучая мышь, но настаивает, что должен непременно сам съездить в Лос-Анджелес, чтобы получить истинное удовольствие. Вот такие старые болваны да еще идиоты с сотовыми телефонами доставляют нам массу неприятностей. Если бы вы видели каждый день то, что вижу я, вам бы стало страшно.

— Мне страшно, — ответил Майло, сжимая телефонную трубку.

— Это только полезно, — проворчал Оливас.

Майло ужасно не хватало кофеина и холестерина, когда он ехал к Фермерскому рынку на перекрестке авеню Фэрфакс и Третьей. Поэтому он заехал в «Дю Парс» и заказал омлет с зеленым чилийским перцем и гренками. Он ел, не сводя глаз с бездомного парня, сидевшего неподалеку. Бродяга был одет в три куртки и прижимал к груди разбитую гитару, лишенную струн. Инструмент заставил Майло вспомнить о Робин, но безумные глаза бродяги вернули в настоящее.