Джонатан Келлерман - Книга убийств

— Береги то, что у тебя есть. Моя вторая жена была именно такой. Она принимала меня со всеми моими странностями.

— Вы думаете, Робин принимает меня таким, какой я есть?

— Будь иначе, она бы давно от тебя ушла.

— Но заставлять ее терпеть мою любовь к риску жестоко.

Берт сжал мою руку.

— Жизнь похожа на автобусную остановку, Алекс. Мы намечаем маршрут, но делаем короткие перерывы между приключениями. Только ты сам можешь выбрать свою дорогу — и надеяться на то, что Бог будет к тебе благосклонен. Ну и что же привело тебя в Оджай?

— Я приехал полюбоваться на пейзажи.

— Тогда пойдем ко мне, я покажу тебе свои новые приобретения.

Мы доели, и Берт настоял на том, чтобы заплатить по счету. Старый микроавтобус стоял перед кафе, и я поехал за Бертом в город, потом мы выбрались на Сигнал-стрит, миновали дренажную канаву, засыпанную мелкими камешками, тут и там через нее до самой дороги были перекинуты пешеходные мостки.

Дверь в пурпурный дом была не заперта и прикрыта видавшей виды ширмой. Берт быстро поднялся по ступеням и провел меня в гостиную, которая нисколько не изменилась с тех пор, как я побывал в ней последний раз: маленькая, темная, с дощатым полом, заставленная старой мебелью, повсюду разбросаны шали и подушечки, пианино по-прежнему на своем месте, в эркере ряд пыльных бутылок.

Только сейчас здесь негде было сесть: рядом с пианино стоял громадный, чеканной бронзы гонг. А на всех стульях и диванах — барабаны, колокольчики, лиры, цитры, дудочки и арфы и еще куча предметов, которые я видел впервые. На полу за стулом, примостившимся около пианино, лежала громадная шестифутовая конструкция, украшенная потрескавшимся деревом. Гаррисон провел палкой по ее краю, и я услышал громкую, но приятную мелодию.

— Бали, — объявил он. — Я выучился играть на ней «Старого Макдональда». — Он вздохнул. — Когда-нибудь наступит черед Моцарта. — Он расчистил место на диване и предложил: — Устраивайся поудобнее.

Усевшись, я заметил за диваном какой-то металлический предмет. Сложенное инвалидное кресло.

— Это моего приятеля, он попросил меня подержать его, — пояснил Берт и уселся на жесткий стул. Правой рукой он провел по арфе с педалью, но так легонько, что она не издала ни звука. — Несмотря на все проблемы, ты выглядишь неплохо.

— Вы тоже.

— Не сглазь. — Он постучал по краю арфы, и на сей раз в воздухе повис короткий звук. — Соль… немножко резковато. Итак, ты здесь проездом? В следующий раз позвони, и мы вместе поужинаем. Если только не хочешь побыть в одиночестве.

— Нет, я с удовольствием с вами встречусь.

— Разумеется, нам всем нужно иногда побыть наедине с самим собой, — кивнул он. — Чтобы обрести состояние равновесия.

— Вы живете один, Берт.

— У меня есть друзья.

— И у меня тоже.

— Майло.

— Майло и другие.

— Ну, это хорошо… Алекс, я могу тебе помочь?

— Нет, — ответил я. — Что вы имели в виду?

— Все, Алекс.

— Вы бы мне очень помогли, если бы умели раскрывать старые, сложные дела.

— Сложные дела, — повторил он. — Убийство. Я кивнул.

— Тело может остыть, а дело быть старым, — проговорил он. — Но мне кажется, что память о человеке остается. Не хочешь рассказать мне, что тебя беспокоит?

Я не хотел. Нет, очень хотел.

Я рассказал Берту об убийстве Джейни Инголлс, не упоминая имен, мест действия и «Книгу убийств». Но скрывать имя Майло счел бессмысленным. Берт Гарри-сон встречался с Майло и даже давал ему показания во время расследования дела о несчастной любви.

Пока я говорил, он не спускал глаз с моего лица. Когда я закончил, Берт сказал:

— Эта девушка — та, что отравила собаку, — выглядит настоящим чудовищем.

— В лучшем случае она неадекватна.

— Сначала собака, потом человек… типичная схема… впрочем, у тебя есть только свидетельство соседки.

— Отклонения в поведении в медицинской карте девушки согласуются с показаниями соседки. Она выделялась среди других учеников школы, Берт. Вероятно, ее семья потянула за веревочки — и она там оказалась. Так девушку удалось спрятать на время расследования убийства.

Он сложил руки на коленях.

— И ничего не известно о другой возможной жертве… вероятно, Майло пытается ее отыскать.

— Да, пока нам ничего не удалось выяснить, — кивнул я. — Скорее всего она мертва. А девушка с отклонениями бесследно исчезла. В газетах о ней никаких упоминаний. Похоже, семья продолжала дергать за веревочки.