Джонатан Келлерман - Наваждение

— Понятно, лейтенант. — И поспешил назад к машинам.

— Вы не имеете права разбирать дом на части, — запротестовала Сорая.

— Он вполне мог быть местом преступления, мэм.

— О нет! Не может быть, там так чисто…

— Мы располагаем химическими реактивами, позволяющими узнать, что скрывается под поверхностью.

— Но у меня уже есть клиент, который заинтересован…

— Мы постараемся сделать все максимально быстро, мэм.

Сорая Хэмидпор воздела руки к небу:

— Это настоящая катастрофа!

— Вот что я вам скажу, — заметил Майло. — Если мы сможем поговорить с владельцем и узнаем у него подробности о жильце, это вполне поможет сократить…

— Владелец — это… Я могу узнать подробности, но он не любит… — Агент набрала в грудь воздуха и назвала имя известной кинозвезды.

— Он знал мистера Губеля? — спросил Майло.

— Нет, он его никогда не видел. Собственность управляется, а хозяин живет во Флориде. — Она прикрыла рот ладонью. — Какие-то дела с общественной собственностью, последний развод… К тому же у него там есть место, где держать собственный самолет.

Подробности сдачи дома Николасу Губелю мы узнали, позвонив в управляющую компанию.

Кинозвезда первой величины владел этой собственностью пять лет, купив ее во время развода с четвертой женой. Планировалось, что она будет там жить, но дама передумала и переехала с актером помоложе в Колорадо, где звезда купила ей ранчо. По совету администратора дом стал сдаваться в аренду.

За это время жильцы там менялись трижды.

Две молодых семьи, со «связями в промышленности», и последние двадцать два месяца — Николас Губель.

Губель сам позвонил в компанию, представился независимым инвестором и сослался на вполне внушительный банковский счет. Он заплатил за первый и последний месяцы, а также внес залог на случай повреждения имущества.

Агент по недвижимости, которая все еще боялась, что ее уволят, пообещала переслать нам по факсу заявление Губеля на аренду и другие имеющиеся документы.

— Самое время поговорить с Тони Манкузи, — прищурился Майло.

Когда мы двинулись в сторону Голливуда, он позвонил Шопу Винчи:

— Забудь про весь этот хром. Есть кое-что полезное, что ты можешь сделать прямо сейчас.

Майло продиктовал Шону текст ордера на обыск тихого домика и посоветовал обратиться к конкретному судье, который не будет тянуть волынку.

— И попробуй найти свежее фото Губеля. Эта сволочь постоянно меняет внешность, но, может быть, удастся достать что-нибудь похожее… Да, это странно. И во всем виноват ты, Шон… Ладно, я шучу. Ты молодец!

Хотя «тойота» Тони Манкузи стояла на том же месте, где я ее в последний раз видел, на звонок в дверь никто не ответил.

Мы протиснулись вдоль дома по узкой дорожке, которую еще больше сузили растущие в беспорядке кусты, и добрались до черного хода. Хлипкая дверь выходила на аллею, заставленную переполненными мусорными баками, ветер разносил по асфальту их содержимое.

Я заметил:

— Это место мне кое-что напоминает. Черный ход в салон Леоноры Брайт.

— Понял. — Майло оглядел аллею и подошел к двери, в центре которой висело объявление: «Просим постоянно запирать дверь». Легкий поворот ручки, и дверь распахнулась.

В холле откуда-то сверху отлично слышалась музыка Мариачи. Ослепительно белый коридор, небрежно покрашенные синие двери.

Когда мы подошли к обиталищу Тони Манкузи, из соседней квартиры вышла женщина с двумя прозрачными пластиковыми пакетами. Бросила на нас взгляд и двинулась к выходу.

— Мэм?

Женщина остановилась, увидела жетон и поморщилась. Лет пятьдесят, низенькая и плотная, смуглая кожа, темные волосы туго стянуты в пучок. Пакеты были наполнены сувенирами и пакетиками с конфетами.

Майло показал пальцем:

— Senor esta aqui?

Женщина покачала головой и торопливо удалилась.

Майло громко постучал в дверь Манкузи, стараясь заглушить музыку. Никакого ответа. Он постучал еще громче, затем крикнул:

— Мистер Манкузи, это лейтенант Стержне! — Результат тот же. Он приложил ухо к двери: — Если парень здесь, то сидит тихо.

Входная дверь распахнулась, и вновь появилась женщина с пакетами.

— Сеньора? — сказал Майло.

— Я говорю по-английски, — заявила та. — Простите, что сразу не ответила, но вы меня напугали. Как вы вошли?

— Задняя дверь была открыта, мэм.

— Снова. Только этого нам и не хватало.

— У вас проблемы с грабителями?

— Кого-то с верхнего этажа обокрали несколько недель назад. Я думаю, они торговали наркотиками, потому что так и не вызвали полицию и сразу же переехали. До этого была еще пара случаев. Каждый раз, как я вижу дверь открытой, я ее запираю, но других это не волнует.