Грег Диналло - Фиаско

— Зря вы так принижаете возможности ваших соотечественников.

— Да вы их просто не знаете. У нас даже присказка такая есть: «Не высовывайся. Высокую траву косят первой». Русские люди: рисковать не горазды. Их больше интересуют гарантии, нежели возможности. Я не намерен менять тему нашего разговора, но, признаться, очень расстроился: как-то неловко получилось с вашим мужем.

Скотто лишь пожала плечами.

— Я не могу пересилить себя, а он не может принимать меня такой, какая я есть. Оба мы не расположены уступать друг другу, не умеем считаться с желаниями друг друга. — Она замолкла на минутку, думая о чем-то своем, затем вздохнула и заметила: — Не знаю, почему вдруг разоткровенничалась с вами. Это же не ваша проблема.

— Часто разговор с незнакомыми людьми облегчает душу. Вы уверены, что ваша мать не была русской?

— Абсолютно уверена. — Она слегка улыбнулась. — А что? Почему такой вопрос?

— Чехова вы знаете?

— Много лет ничего из его книг не читала, но помню, его пьесы затрагивают взаимоотношения людей, если вас это интересует.

— Его пьесы показывают людей, которые искренне тревожатся друг за друга, но не в состоянии понять чаяния других и осмыслить, что им нужно в жизни.

— Вот вы о чем. Но для того чтобы понять, о чем думают твои близкие, не обязательно надо быть русским, так ведь, а?

Мимо промелькнул дорожный указатель «ХЕЙГЕР-СТАУН-35». Не прошло и полчаса, как мы въехали в город. Банзер был прав. Если это не центр американских грузоперевозок, то не знаю, какой другой город мог считаться таковым. Все улицы, переулки, ответвления и подъездные пути, просторные стоянки и площадки были буквально забиты всякими панелевозами, контейнеровозами, цистернами, трейлерами, автофургонами, прицепами и просто грузовиками.

Повернув на первом же перекрестке, Скотто подъехала к заправочной станции. Их у перекрестка было четыре — чистеньких, ярко освещенных заправок. Таких в Москве не увидишь, там они старые, с допотопным оборудованием. Но очереди бывают у них длиннющие.

Пока дежурный оператор заправлял бензобак, Скотто вынула из багажника большой дорожный баул и скрылась в комнате отдыха при станции. Через несколько минут она вышла оттуда в джинсах, кроссовках и кожаной куртке поверх выцветшей и застиранной майки с какой-то рекламной надписью. Упрятав все ненужное обратно в баул, она положила на боковое сиденье коробку с бутербродами и всякой снедью, снова села за руль, кинув мне на колени бинокль и блокнот. Потом вынула из туристской сумки пистолет и вложила его в кобуру, висящую под курткой, под мышкой.

К грузовому складу мы подъехали с опозданием почти на час. Склад находился на широкой, замусоренной улице, тянущейся параллельно автостраде. Там, за высоким забором, на широких площадках, покрытых щебенкой, тесно, один к другому, стояли грузовики самых разных марок, размеров, вместимости и предназначения. Множество трейлеров и контейнеровозов с рекламными надписями на бортах приткнулись к погрузочным пандусам длинных пакгаузов и складских помещений. Скотто остановилась возле темного перекрестка, откуда можно было наблюдать за выездными воротами, связалась по радио с другими агентами и уточнила, все ли на месте и готовы ли к операции.

— Все идет как надо, — ответил один агент. — А вас мы заждались. Где вы пропадали?

— Мы уж было подумали, может, вы удрали куда-то вместе с доктором Живаго, — откликнулся другой агент.

— Терпите да помалкивайте, — парировала насмешку Скотто, но все же слегка зарделась.

Затем повернулась боком и устроилась немного подремать, жестом предложив мне сделать то же на заднем сиденье. Я прилег, но уже вскоре замерз, проголодался и устал еще больше, хотя и выкурил полпачки сигарет.

— Теперь я начинаю понимать, почему вы так хотели вернуться на оперативную работу.

— И почему же? — спросила она, доставая из коробки на боковом сиденье целлофановый пакет и протягивая его мне. — Бери-ка воздушной кукурузы и помалкивай.

— Лучше бы я выпил водочки.

— Что-что? И помчался бы назад по шоссе в голом виде, как тогда?

— Это напоминало бы хитроумную тактическую уловку.

— Для местных провинциальных зевак. Они уже давно не видели подобного зрелища. — Она засмеялась и посмотрела на часы. — Баул не закрыт, угощайтесь сами, только побыстрее. — Я уже потянулся к ручке, чтобы открыть дверь и перебраться к ней, но она вдруг меня остановила: — Нет, нет и нет. Так мы будем выглядеть, словно полуночная парочка, милующаяся в машине. Потом вы начнете клевать носом и положите голову мне на плечо, а я вовсе этого не хочу.