Грег Диналло - Фиаско

Скотто, услышав слова шефа, сделала круглые глаза.

— Но ведь я уже перерыла все досье некоторых из них.

— Вот как? — разочарованно удивился Банзер. — Ну ладно, короче говоря, СБФинП, сотрудничая с другими правоохранительными органами, помогает им выявлять и расследовать финансовые преступления. Первейшая наша обязанность — раскрывать методы и махинации отмывания грязных денег в международном и национальном масштабах, особенно те, которые связаны с транспортировкой наркотиков…

Тут Скотто придвинулась ко мне и тихонько шепнула:

— Слово в слово из его предложений по бюджету, представленных конгрессу.

— Не напоминайте об этом, — предупредил Банзер, подслушав ее реплику. — Этот чертов дефицит как бездонная бочка — в конце концов он разденет и разует нас. Нам уже нечем латать дыры в расходах на оборону и на инвестиции. Теперь на очереди вообще расходы на деловую активность, к бюджету по-прежнему относятся кое-как. Совещание по бюджетным вопросам назначено на два часа. Скотто, я хочу, чтобы и вы там присутствовали.

— Это выбьет меня из колеи на целую неделю.

Банзер срезал угол, прошел через несколько дверей в оперативный центр и завершил ознакомительную лекцию о вверенном ему учреждении следующим назидательным разъяснением:

— Умелое применение компьютерной техники — это ключ к эффективной работе СБФинП. Здесь-то и творится этот процесс чуть ли не круглосуточно.

В зале стоял неумолчный гул стационарных компьютеров, потрескивали и жужжали принтеры, доносились голоса аналитиков, спрашивающих что-то по телефону и одновременно набирающих на клавиатуре нужные коды. Линии работающих компьютеров — каждый с терминалом и отдельным коммуникационным шкафчиком — с разных сторон сходились к центру, где стоял стул — больше там ничего не могло стоять. Несколько часов на стене показывали время в различных часовых поясах, на другой висели эмблемы и значки размером с суповую тарелку. Скотто объяснила, что это эмблемы разных правоохранительных и контрольных учреждений, имеющих официально зарегистрированные договоренности об обмене информацией с СБФинП.

Банзер передал документы Воронцова заведующему секцией оперативного центра Тому Крауссу, высокому, приятному на вид молодому человеку с тонкими чертами лица и внятной речью. Несколько минут он набирал на клавиатуре нужные коды для доступа к банку данных, а затем включил принтер, установленный рядом на консоли. Мы нависли над принтером, словно заботливые родители над колыбелью ребенка. Я так увлекся, что машинально сунул в рот сигарету. Скотто остановила меня грозным взглядом. Ожидание результатов превратилось в настоящую муку, прямо пытка какая-то. Банзер выхватил распечатку.

— Корпорация ИТЗ, — известил он после драматической паузы. — Президент и председатель совета директоров некий Майкл А.Рабиноу…

— Браво, Катков! Взят верный след! — с воодушевлением воскликнула Скотто.

— Родился в Гродно, СССР, в 1931 году (тогда Польша), приехал в США вместе с родителями в начале Второй мировой войны…

— Получается, что он русский еврей? — удивленно выпалил я, и Банзер согласно кивнул.

— В 1955 году окончил с отличием правовую школу Гарварда, в 1958 году исключен из гильдии адвокатов за общение с крупными мошенниками.

— С известным Мейером Лански, — ввернул я.

— Это в ту пору. А теперь с вашим другом-приятелем Баркиным, — подковырнула меня Скотто. — Старые привычки живучи.

— ИТЗ, — прочитал в заключение Банзер, — недавно выделилась из «Травис энтерпрайсиз» в дочернюю фирму. К тому же Рабиноу создал целую подозрительную разветвленную сеть компаний с конторами в Нью-Йорке, Майами, Лос-Анджелесе и Тель-Авиве.

— Я не ослышался? Вы сказали, в Тель-Авиве?

— Да, — подтвердил Банзер. — Какую-то часть года он там и живет, как сам указывает в декларации о доходах, поданной в налоговое управление.

— Теперь мы знаем, куда он смоется, если здесь его припекут как следует, — заметил Краусс.

— А вы помните Шевченко? — обратился я к Скотто. — Он ведь говорил, что тип, которого подрядили убить меня, был израильтянином. Это еврей, недавно эмигрировавший из России.

— Но это вовсе не означает, что за ним стоял Рабиноу, — возразила она. — Даже не говорит о том, что он замешан в этом преступлении. В лучшем случае, означает всего лишь косвенную улику.

— Если не ошибаюсь, вроде вы говорили, что наш общий друг Рабиноу связан с еврейской мафией?