Грег Диналло - Фиаско

В руках у меня были документы Воронцова.

— Так говоришь, Парфенова передала? — изумился Юрий, когда документы из чемодана перекочевали на его рабочий стол.

Служебный кабинет Юрия в Министерстве внутренних дел намного больше его крохотной квартирки, завален похожими на поникшие флаги и знамена длинными листами, испещренными математическими выкладками и экономическими прогнозами, полученными с помощью допотопного компьютера и принтера с крутящейся кареткой, дребезжащей, как скорострельный пулемет. Распечатки прилеплены даже к стенам кабинета.

— Как же эта древняя старушка умудрилась добраться до документов?

— Да это Вера умудрилась. — И я мрачно рассказал историю о том, как газета попала к бабушке.

Юрий слушал с живым любопытством.

— Чем же ты недоволен? Радоваться должен.

— Я и радуюсь.

— Что-то не заметно.

— А я раздваиваюсь, одна моя половина радуется, а другая вся в дерьме. Что я имею в виду? Вере подвернулся прекрасный шанс добыть документы — знай это Шевченко, он бы запер ее, а ключи выбросил в унитаз. А потом она застукала меня с Людмилой.

— Что и следовало ожидать, — вспомнил Юрий и опять не смог удержаться от смеха.

— Да ладно тебе, представь только, что она переживала в тот момент. А мне и впрямь без нее тоскливо.

— Так за чем дело стало? Позвони ей и скажи, что скучаешь.

— Звонил, а она меня послала куда подальше.

— Ну извини, — попросил Юрий, увидев, что я действительно переживаю разлуку с Верой. — Признаться, я тоже по ней скучаю.

Когда мы разложили на приставном столике все документы, меланхолическое настроение сменилось возбужденным предвкушением чего-то важного и интересного. Перед нами были неподписанные черновики с некоторыми незаполненными графами. Судя по документам, Воронцов действительно надзирал за сделками с иностранными фирмами, намеревающимися инвестировать капиталы в различные российские финансовые учреждения и промышленные предприятия. Инвесторы были самые разнообразные и по профилю, и по размерам, начиная от мелких компаний и кончая такими гигантскими многонациональными конгломератами, как ИБМ, ИТТ, АТТ, ИТЗ, ТВА, «Амекс», «Экссон», «Леви Страусс», «Катерпиллар», «Агритек», «Дженерал моторз», «Дженерал электрик», «Си-Эн-Эн», «Ройал Дач Шелл», «Пицца-хат» и другие. В документах и намека не было на источники «грязных денег»; и близко не было наших акционерных обществ «Сиабеко», «Галактик», «Исток» или других компаний с участием иностранных фирм, созданных бывшими чиновниками КПСС для вывоза партийных денег из России. Никаких признаков коррупции, не говоря уже об упоминании в этих делах Баркина либо какого-нибудь другого мафиози. Напрасно потраченное время. Жестокое разочарование. Да, Шевченко оказался прав.

Мы сидели в гнетущей тишине и мрачно смотрели на документы, а на столе у Юрия зазвонил телефон.

— Терняк слушает, — ответил он необычным начальственным голосом, а телефон все продолжал звонить. Он недовольно пробубнил что-то, положил эту трубку и схватил трубку другого аппарата. Но звонки не прекращались. Жертве этой допотопной техники, обреченной метаться от одного телефона к другому, достаточно было иметь на столе пульт многоканальной связи и всего один телефонный аппарат. Юрий схватил третью трубку, затем из заваленного бумагами и компьютерными распечатками хаоса извлек четвертую трубку.

— Терняк… Терняк… Терняк… — выкрикивал он каждый раз, как попугай, пока вместо длинных гудков не услышал человеческий голос. Тогда, просветлев лицом и чувствуя некоторое самоудовлетворение, заговорил потише: — Ага… а-э-э… ну разумеется. У меня тут один товарищ. Может, немного задержусь.

Положив трубку, он оттолкнул телефон в сторону, сердито заметив:

— Все в конспирацию играют. Не знаю, как они умудряются, но я почему-то всегда поднимаю нужную трубку, когда переберу все остальные.

Я улыбнулся и принялся собирать документы, а затем не удержался и спросил:

— Ну и кто же она такая?

Юрий посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— Я про телефонный звонок говорю. Похоже, тебе назначили свидание.

— Хотел бы, чтобы назначили, — ответил Юрий, мечтательно вздохнув. — А напоминали про совещание.

— Что ты все юлишь? Говори прямо, как ее зовут?

— Игорем ее зовут, — ответил он со смешком. — Моя группа прогнозистов собирается сегодня вечером, чтобы подготовиться к завтрашнему совещанию, после которого мы вновь засядем, еще все обсудим и наметим, какие другие совещания следует провести в ближайшие дни. — Он в смятении забегал глазами. — Если бы наши пустопорожние разговоры могли подстегнуть развитие экономики, то по сравнению с Японией мы бы теперь выглядели так же, как она сейчас рядом с Гондурасом. Извини, дружище, так на каком этапе мы находимся?