Грег Диналло - Фиаско

Солнце уже висело высоко над горизонтом, когда «Галифакс» скользнул мимо осыпающихся стен старинной крепости, стоящей у входа в бухту Гаваны. В ее соленых водах стояла целая армада проржавевших грузовых пароходов и понурых, с облупившейся краской каботажных судов и паромов.

Вдоль длинной, на много миль, полуразрушенной стенки набережной валялись старые автомобильные покрышки. При более близком и пристальном рассмотрении не оставалось никакой идиллии, масштабы разрушений были не меньшие, если не большие, чем в Москве.

С теплохода меня направили к обшарпанному старому двухэтажному зданию, где таможенный чиновник взял у меня паспорт. По-испански я не говорил, он же не говорил ни по-русски, ни по-английски. Объясниться мы не смогли, и со словами «переводить, переводить» он повел меня на второй этаж. В комнате стояло несколько колченогих стульев, маленький столик, висел в рамке портрет Фиделя Кастро, окно выходило на пирс, и не было никакого «переводить». Таможенник принужденно улыбнулся, пригласил меня присесть и куда-то удалился. По-видимому, мне предстояло долгое и упорное ожидание. Я решил убить время, разглядывая контейнеры, которые как раз начали разгружать с судна и устанавливать на платформы восемнаддатиколесных трейлеров. Я старался не прозевать «свой» контейнер.

Время шло, я томился уже несколько часов, а о «переводить» не было ни слуху ни духу. И контейнера я не видел. Может, его вообще сгружать не будут и он поплывет дальше? Тогда куда же? Я ломал над этим голову, когда таможенник все-таки привел с собой переводчика — низенького, сухопарого парня с тоненькими усиками и злющими острыми глазками, вселившими в меня еще большую тревогу.

Таможенник извинился за задержку и объяснил: капитан «Галифакса» предупредил их по радио, что на борту у него русский пассажир, но русские туристы еще никогда не прибывали в Гавану на теплоходах прямиком из Майами. Сейчас же после немыслимой девальвации рубля вообще перестали приезжать откуда бы то ни было, и переводчика так скоро не сыщешь в такой ранний час. Я понял, что «ранний час» обозначает, что рабочий день у переводчика еще не начинался. Обменявшись с таможенником быстрыми испанскими фразами, он повернулся ко мне.

— Он хочет знать, что вы делали в Майами, товарищ Катков.

— Отдыхал, осматривал достопримечательности, покупал кое-что, — ответил я и показал свою тенниску с диснеевскими эмблемами. — Я же простой турист.

Таможенный чиновник разразился в ответ целой нотацией в обычной чиновничьей манере. Очевидно, выругался по-испански, потому что переводчик ухмыльнулся и объяснил:

— Он не знает, что делать, поскольку вы русский, союзник вроде. А все же тратили доллары в Соединенных Штатах на всякую ерунду, в то время как Куба в них нуждается. Почему вы покупали там вещи, чем они вам понравились?

— Скажите ему, что тут какая-то ошибка. Мне американские вещи совсем не понравились.

— Вам, стало быть, не понравился парк развлечений «Дисней уорлд»?

— Нет! — Я постарался придать своим словам как можно больше правдоподобности, на что был великий мастак. — Это фальшивая показуха жизни. Капиталистическая грязная пропаганда. Вот поэтому-то я и прибыл на Кубу.

Последовал еще один быстрый обмен фразами по-испански. Таможенник оглядел меня внимательным взглядом. Потом они вышли из комнаты решать мою судьбу. Я кинулся к окну. Пока мы беседовали, разгрузили еще несколько контейнеров. Я уж хотел было вернуться и присесть, как вдруг с грузовой площадки судна подняли его, контейнер № 95824, и поставили на раму восемнадцатиколесного контейнеровоза.

Вот сволочи! Его оставляют здесь, на Кубе? Или, может, перегрузят на другое судно? А может, на самолет? Мне непременно надо выбираться отсюда и не спускать глаз с контейнера. Я буквально изнывал от неизвестности, когда они вернулись. Таможенный чиновник протянул мне паспорт, а переводчик сказал:

— Вы свободны, товарищ Катков. Можете наслаждаться пребыванием на Кубе.

— Спасибо, — ответил я как можно спокойнее. — Есть тут поблизости место, где можно взять напрокат автомобиль?

— У следующего причала, — посоветовал мне переводчик, — где причаливают круизные теплоходы.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил я, натянуто улыбнувшись, и пошел к выходу.

— Но туда разрешен проход только тем туристам и морякам, кто может расплачиваться за наем автомашины твердой валютой, — объяснил он, загораживая мне дорогу. — Горючего у нас в обрез, а цены бешеные. Дела идут так плохо, что мы выключаем электричество, чтобы экономить энергию. С пяти до восьми вечера ежедневно. — Он на минутку замолк и с возмущением потряс головой. — За что мы должны благодарить дуролома Горбачева. Это он завел Советский Союз в выгребную яму и нас заодно вместе с ним. Больше на Кубе нет советских войск, валюту на них Россия не тратит, помощи не оказывает, не торгует, ничего не делает.