Рассел Эндрюс - Гедеон

— Ну, говори же, — потребовал он.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала Хелен.

После той ночи Гарри кое-что про себя узнал. Это было окончательным и бесповоротным, но принесло странное удовлетворение. Гарри больше не боялся.

За годы, прошедшие с той ночи, Гарри достиг небывалых высот в своей профессии. Ему доводилось переносить сильнейшую боль, физическую и душевную, он регулярно рисковал жизнью. Гарри страдал от одиночества, его бросали и унижали. Но в душе не было ни капли страха. До сегодняшнего дня, когда Гарри, стоя в гостиной своего маленького, уютного, похожего на ранчо загородного дома, понял, что никогда еще не испытывал такого сильного, всепоглощающего ужаса.

Больше всего на свете Гарри боялся утратить контроль над ситуацией. В тот неприятный день, когда навсегда уходила его жена, она кричала:

— Господи, Гарри, ты хочешь контролировать все, что я делаю, что думаю и даже когда я дышу!

Вагнер ударил ее, зная, что последует дальше. Ему не хотелось слышать это, но все-таки она выплюнула ему в лицо:

— Ты гребаная скотина! Ты даже себя не можешь контролировать! Не можешь контролировать свою долбаную…

Он ударил ее снова. Уже сильнее, сбив Элисон с ног. Удивительно, но Вагнер испытал удовольствие, хотя обычно ему не нравилось бить женщин. А потом она ушла навсегда, и Гарри уже не мог поднимать на нее руку.

Только через несколько дней он понял, что Элисон оказалась права: он действительно утратил контроль над собственной жизнью. Они воспользовались слабостью Гарри и теперь эксплуатировали его, манипулировали им, шантажировали его. Раньше он и представить не мог, что его будут шантажировать. Это слово само по себе вызывало презрение и отвращение. Но от правды не уйдешь — Вагнер стал жертвой шантажа. Гарри много думал о существующем положении дел, рассматривал со всех сторон, пытаясь найти решение. Ведь принятие решений было его коньком. Профессиональной сферой деятельности. Только вот раньше он никогда не попадал в такие переделки. Ему не доводилось сталкиваться с подобной силой.

Что ж, прежде всего нужно взглянуть угрозе в лицо. Ни к чему лгать самому себе, делая вид, что все в порядке. Если он хочет выжить, потребуются логика и факты. У них есть возможность уничтожить все, что Гарри так тщательно создавал, и они не преминут ею воспользоваться. Как это ни печально, эти люди не только держат его за яйца, но и дали понять, что могут в любой момент их открутить.

И потому у него только два пути.

Можно продолжать действовать как раньше — послушно выполнять все пожелания в любое время. Он мог бы делать грязную работу и быть замечательным посыльным. Гарри попытался мысленно проанализировать этот вариант, не поддаваясь эмоциям. Выводы оказались не слишком обнадеживающими.

Вагнер понимал, что с тех пор, как было принято решение использовать Гедеона, ставки взлетели. Игра поднялась на новый, чрезвычайно опасный уровень. И когда она закончится, победителю нужно будет устранить других игроков. Нельзя, чтобы кто-то начал болтать лишнее. Или думать. Гарри знал, что он, возможно, продержится дольше остальных, до тех пор пока полезен. Но в конце концов когда-нибудь в его услугах перестанут нуждаться, и тогда… Он не рассчитывал, что его лояльность высоко оценят. Редакторша, Мэгги Петерсон, была куда как лояльна, и что? Преданность вознаградили, проломив Мэгги череп. Неведение тоже не поможет спасти шкуру. Те две негритянки, которых он убил на Юге, ничего не знали, не имели никакого отношения к происходящему, но все-таки погибли — для того, чтобы их смерть стала кое-кому предупреждением. Девушка, которую нашли мертвой в квартире над Карлом, тоже была невинной жертвой. Пешкой, которая даже не узнала, что попала в игру. Как бы то ни было, Гарри не удастся сделать вид, что он ничего не знает. Он понимает, что происходит. Ну хорошо, все подробности ему и неизвестны, но уж два и два он сложить может. И понимает, на каком уровне власти разыгрывается партия. На этом уровне человеческая жизнь ничего не стоит. Даже его собственная жизнь.

Он не знал, сколько людей погибло. Предполагал, что немало. Каким-то образом Карлу Грэнвиллу удалось спасти свою шкуру. Пока. Гарри понимал, что шансов у писателя почти нет. Парень, считай, уже мертв. Чудо, что он вообще столько продержался.

Да, плохи дела. Карл ему нравится. Но Гарри и так помог парню, чем сумел. А сейчас у него нет времени переживать за других. Вагнер сделал ход. Показал, что они имеют дело с игроком. С тем, кто знает правила. И умеет их обходить.