Рассел Эндрюс - Гедеон

Они так произносили фразу — «плюс чаевые», — будто это большая честь. Словно Марсель всю жизнь мечтал о чаевых от дебелых колбасников!

«Да мне плевать на ваши чаевые!»

Это Саймон уговорил его приехать сюда: «Тут есть работа, Марсель. Можно зашибить неплохие деньги. Здесь, в Куру, [5] Космодром Куру (Гвианский космический центр), находится под юрисдикцией Франции. Расположен во Французской Гвиане, в 50 км от города Кайенны, между городками Куру и Саннмари, на побережье Атлантического океана, на полосе длиной 60 км и шириной 20 км. Космодром предназначен для запусков стационарных космических спутников. В свое время французское правительство приняло решение о том, что космодром может быть предоставлен любому государству, желающему проводить запуски своих ракет. В настоящее время основные пусковые площадки космодрома являются собственностью Европейского космического агентства. очень много строят, Марсель. И платят наличными!»

Вот Марсель и приехал, проделав длинный путь. Сначала на пароходе от Гаити до Суринама. Затем на пароме от города Сен-Лоран-дю-Марони до Кайенны. И не успел он туда добраться, как Саймон посадил его на другой корабль и повез прямиком на остров Дьявола, двадцать девять километров морем, где кишмя кишели акулы. Саймон с упоением рассказывал, что здесь когда-то была самая страшная в мире тюрьма. В отличие от кузена Марсель вовсе не горел желанием увидеть тюрьму. Эта планета уже создана тюрьмой, считал Марсель, кому придет в голову любоваться тем, что построил человек?

После этого Саймон отвез его на Куру, где Марсель повесил гамак среди тысяч москитов и нашел работу на стройке.

Неплохая работенка, поднимать сооружение вверх. Правда, Марсель не понимал, зачем это нужно, ведь оно и так было огромным и располагалось прямо на воде. Но Руссо делал все, что от него требовали. Саймон был прав — платили наличными, и много! Это, по-видимому, означало, что стройка не совсем законна, но Марселю-то какое дело, легальная она или нет? Особо привередничать не приходится.

Марсель не умел читать.

Он не смог бы прочесть ни единого слова, даже собственного имени.

Зато он был рослым, сильным и вкалывал за четверых. Он таскал тяжести, орудовал молотком и забирался высоко-высоко, туда, куда остальные подниматься боялись.

А что еще делать, если ты неграмотен?

От места, где висел гамак Марселя, и до строительной площадки было километров семь. Иногда Марселя подвозил Саймон, иногда приходилось шагать на своих двоих. Сегодня Руссо шел туда пешком, хотя пять дней назад ему сказали, что пока в нем не нуждаются. До этого он пахал три недели подряд без выходных, иногда даже по ночам. Подожди немного, а потом снова за работу, предупредили его. Но Марсель изнывал от нетерпения: пять дней без заработка — слишком долгий срок! Может, если он сегодня придет на стройку, там понадобится кто-нибудь, чтобы влезть на самый верх.

Москиты разбудили Марселя задолго до рассвета. Хотя обычно работу начинали не раньше восьми часов, он все же решил пуститься в путь, не откладывая. Идти будет прохладнее, чем под жаркими лучами утреннего солнца. И он знает уютное, прохладное местечко под трубами и досками, где можно спокойно подремать. Марсель не раз там прятался, и никто его не нашел, даже москиты.

Когда Руссо добрался до строительной площадки, кругом было тихо. Казалось, ничего не изменилось. Все те же инструменты лежали, словно отдыхая, на тех же кирпичах. Те же самые тачки стояли в сторонке. Те же самые мухи кружили в воздухе.

За одним исключением.

Там возникло нечто незнакомое и удивительное, такое, что Марселю доводилось видеть только в кино. Он и не знал, что это существует в реальной жизни. То, что Марсель увидел, было прекрасно, и он замер от восторга. Как хорошо, что он работает на людей, которые умеют создавать такую красоту! Они наверняка снова наймут его и хорошо заплатят. Столько, что можно будет поехать домой, на Гаити. Марсель даже сможет остановиться в отеле и гонять долбаных немцев за выпивкой.

Марсель не выспался и устал от долгой дороги. Он забрался в свой укромный уголок, чтобы передохнуть и дождаться остальных рабочих. Погружаясь в дремоту, Руссо думал о немцах и о том, как он будет давать чаевые, когда ему принесут «май-тай» — восхитительный коктейль из рома и апельсинового сока.

Он пробудился от шума.

Вначале Марселю показалось, что это рычит огромный и страшный зверь, но ни одно животное не смогло бы реветь так громко.