Рассел Эндрюс - Гедеон

— Да уж, эти ребята шутить не любят.

— Вы полагаете, их было несколько?

— Скорее всего, — ответил Пэйтон, запуская пальцы в сальные волосы. — Несколько недель назад мы арестовали парочку таких вот деятелей. Работали в этом районе. Представлялись перевозчиками мебели. Ездили в старом фургоне-развалюхе. Их арестовали недавно, но, думаю, отпустили под залог. Вот они и принялись за старое.

Пэйтон, шаркая ногами, пересек комнату, по пути рассматривая обломки.

— Странно, что они не прихватили ни телевизор, ни стереосистему. Что взяли — деньги, украшения?

— Я уже говорил по телефону, им нужно было только то, что имеет отношение к книге, над которой я работаю. Сержант О'Рурк все знает.

— Так расскажите и мне.

— А где сержант О'Рурк?

— На другом вызове. Может, для вас это новость, но ограбления происходят по нескольку раз за день. Он попросил меня поехать к вам вместо него, я уже был…

Пэйтон замолк на полуслове, мысленно чертыхаясь. Вот дерьмо, как это он проговорился? Раньше такого не случалось. Он всегда был таким осторожным! Затем Пэйтону пришло в голову, что, может, все обойдется. Вдруг парень не сообразит, что к чему.

Пэйтон повернулся и с надеждой посмотрел на Карла.

Выражение лица Грэнвилла ясно говорило, что тот все понял.

Плохо.

ОН.

Пэйтон сказал, что он попросил его поехать.

Имея в виду сержанта О'Рурк.

Он, а не она.

Дальнейшие события разворачивались так быстро, что Карл не успел ничего подумать. Время для раздумий истекло.

Пэйтон шагнул навстречу Карлу, вытащив пистолет.

Карл отступил на середину комнаты, где все еще висела изуродованная боксерская груша. На мгновение она оказалась между ними, движущийся щит весом в тридцать килограммов. У Грэнвилла был единственный шанс, и он его не упустил.

Карл изо всех сил толкнул грушу в сторону Пэйтона. Рука с оружием дернулась, и раздался выстрел. Грэнвилл услышал, как пуля ударилась о стену где-то справа от него. Он нагнул голову и бросился на грузного мужчину с сальными волосами. Пистолет упал с тяжелым металлическим стуком. Пэйтон нагнулся, чтобы поднять пушку, и Карл тоже. Схватившись, они рухнули на пол и теперь катались среди разбросанных обломков и обрывков. Каждый старался одержать верх, оба тяжело дышали и хрипели от напряжения. Пэйтон был сильным, но Карл ему не уступал. К тому же он боролся за свою жизнь.

Пэйтон начал было одолевать Карла, но вдруг наступил на валяющийся носок, поскользнулся, потерял равновесие и на секунду раскрылся. Карл знал, что делать. Изо всей силы он двинул врага по кадыку — прием из арсенала уличных бойцов, которому его научил товарищ по университетской команде, выросший в одном из самых опасных районов Ньюарка. Сокрушительный удар правой, и дыхательное горло противника свело судорогой. Пэйтон хватал ртом воздух, его грудь тяжело вздымалась, а лицо побагровело. Он скрючился от боли, и Карл пнул его правой ногой, попав точно в подбородок. Голова мужчины дернулась назад, и Пэйтон рухнул как подкошенный. Он лежал на полу, судорожно дергаясь и постанывая от боли.

Карл не стал терять ни секунды и выскочил из квартиры, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Грэнвилл мчался сломя голову, но не вниз по ступеням. Несомненно, враг, когда очнется, решит, что он побежал вниз, и бросится за ним. К тому же его там наверняка поджидает сообщник толстяка. И потому Карл устремился наверх. Ключ от квартиры Тонни до сих пор лежал у него в кармане. Можно будет пересидеть у нее в квартире, выгадать немного времени. Попытаться понять, что, черт подери, происходит.

Трясущимися руками писатель отомкнул замок и нырнул внутрь, поспешно закрыв за собой дверь.

В квартире было темно и тихо, шторы задернуты. Ее нет дома. Отлично.

Карл запер дверь на задвижку, облегченно вздохнул и какое-то время постоял, переводя дух. Затем включил свет и повернулся.

Тонни была дома.

Невероятно. Она лежала в постели и спала. Карл шагнул к ней. Неужели можно спать, когда…

И тут он едва успел зажать рот руками, чтобы сдержать рвущийся наружу вопль. Нельзя кричать. Нельзя шуметь. Нужно сохранять спокойствие. Карл давился собственным криком, откинув голову назад и хватая ртом воздух. Шатаясь, он шагнул в небольшую кухоньку, согнулся пополам, и его вырвало.

Его выворачивало наизнанку, и это был единственный звук, который раздавался в квартире. Карл стоял, уткнувшись лицом в угол, оттягивая миг, когда придется повернуться. Затем он заставил себя повернуться. И посмотреть.