Роберт Финн - Адепт

— Вот эта, — говорит парень, вынув руку из кармана и махнув на правую дверь.

Лыжник кладет ладонь в перчатке на рукоятку двери и пробует повернуть. Закрыто.

— Она всегда заперта, я предупреждал, — лепечет юноша в бейсболке.

Лыжник пропускает его слова мимо ушей и осторожно трогает замок.

— Посмотри в верхнем ящике, — приказывает он бесстрастным тоном.

Парень, повернувшись спиной к напарнику, обходит вокруг стола и пару раз дергает верхний ящик. Тот не поддается. Он проделывает то же самое с нижним.

— Не получается. Они оба закры…

Оглушительный треск заставляет его замолчать. Вздрогнув от неожиданности, он резко оборачивается и смотрит через плечо.

Правая дверь теперь немного приоткрыта, а створка вокруг замка и часть косяка превратились в щепки. Лыжник делает шаг вперед. Не обращая внимания на паренька, который все еще стоит, согнувшись над столом, он входит в открытый кабинет.

— Показывай, — произносит он, не оглядываясь.

В кабинете тоже нет окон. Сразу за дверью на стене расположено три выключателя, и лыжник щелкает нижним. Где-то наверху в гнездах из дымчатого стекла вспыхивают галогенные лампы, заливая светом встроенный в стену гарнитур. Такой мебелью обычно обставляют президентские номера в современных отелях. В шестиметровом шкафу из стекла и дерева есть все — небольшой телевизор, набор посуды и даже маленькая черная раковина, удвоенная зеркальной стенкой.

Другой угол комнаты занимает просторный стол из бука. На оставшемся пространстве размещены два кресла и круглый столик. Интерьер дополняют несколько низких шкафчиков и отдельных полок.

Парень в бейсболке проходит в дальний конец кабинета и открывает раздвижную дверцу. Внутри вспыхивает свет. Как правило, в таких местах помещают вешалки, но за этой дверцей обнаруживается довольно большая ниша, шириной в два метра и длиной в один. В ней находится раковина с зеркалом. Слева располагается небольшая скамейка, на которой может поместиться один человек. Напротив в стену вбиты крючки, здесь висят несколько костюмов и рубашек. На полочках расставлены туалетные принадлежности. В воздухе слабо пахнет сандаловым деревом.

— В тот раз, когда я вошел, дверь была открыта и он стоял внутри. Только раковины я не увидел. Ее заслоняла стенка, где сейчас вешалка, — говорит парень в бейсболке, направляясь к нише.

Порывшись среди одежды, он нащупывает задвижку. Стена разделяется на две секции и распахивается наружу, словно дверки в часах с кукушкой. Но рассмотреть, что находится внутри, довольно трудно: обе половинки усеяны крючками, и свисающие с них костюмы закрывают щель.

— Я тогда ничего не разглядел. Подумал, что директор хранит там какие-то вещи. Но потом я говорил с одной девчонкой, и она сказала, что видела открытый сейф.

И в самом деле, между деревянными панелями блестит металлическая дверца сейфа, оборудованная толстой ручкой и встроенным циферблатом для набора кода.

Парень в бейсболке отступает в сторону, чтобы впустить в нишу лыжника. Раздвинув одежду, тот заглядывает в щель и осматривает сейф.

— Прекрасно, Питер. Найди какое-нибудь окно и взгляни, как дела снаружи, а потом узнай у Алана, не нужна ли ему помощь. Я подойду к вам, как только закончу, — произносит он. Питер продолжает стоять на месте. — Побыстрей, пожалуйста, — вежливо добавляет взломщик.

Питер возвращается к лестнице и выглядывает в окно. Дорога резко поворачивает за угол, перед домом виден только небольшой проезд с одиноким фургоном на обочине. Внизу все выглядит точно так же, как несколько минут назад, — ночь, огни, мокрая дорога.

Секунд через двадцать стекло от дыхания Питера запотевает и через него становится трудно что-то разглядеть, поэтому он отходит от окна и спускается вниз по лестнице. Проходя через темный зал, он слышит слабое ворчание дрели. По мере приближения к кабинету звук становится все громче.

Подойдя к двери, Питер видит у закрытых жалюзи водителя — Алана. Тот стоит с огромной дрелью наперевес, высверливая стенку сейфа. Его шея и затылок блестят от пота. Дрель уже вгрызлась в металл на пару сантиметров и продолжает углубляться дальше. Инструмент звучит громко, но не оглушительно.

Питер кричит, перекрывая скрежет стали:

— Снаружи все…

Алан резко вздрагивает, и дрель дергается у него в руке. Сверло, соскочив в сторону, чертит по поверхности сейфа блестящую змейку.

— В порядке, — едва слышно заканчивает Питер.