Роберт Финн - Адепт

Большая часть этой речи была произнесена человеком, который явно не привык ругаться. Голос женщины дрожал от избытка чувств. Еще пару секунд Дэвид слышал ее тяжелое дыхание, и связь оборвалась.

«Следующее сообщение», — произнесла машина. В трубке послышался чей-то смешок: «Господи, кажется, я проглотил осу». Говоривший мужчина закашлялся, и запись кончилась.

«Следующее сообщение».

Тот же голос: «Это Банджо, дружище. Мне кажется, эти твари чертовски опасны. Боюсь, придется делать трахеотомию. Я как раз прохожу осмотр». Женщина на заднем плане вставила: «Опять ты за свое?» Банджо продолжал: «Они хотят оставить меня на ночь. Если выберешь свободную минутку, навести старого друга. Приходи в палату интенсивной терапии в «Старом гусе», я здесь буду на искусственном дыхании, рот в рот». Женский голос снова перебил: «Даже не мечтай», — и мужчина повесил трубку.

Дэвид с улыбкой повернул к заведению, где сидел Банджо. Минут через десять он остановил машину и вылез из салона. Зайдя в ярко освещенный бар. Дэвид увидел у стойки Банджо, который неторопливо расстегивал красную ковбойскую рубашку. Похоже, он как раз показывал, что под ней, смазливой барменше лет сорока пяти.

— Кажется, я тут лишний, — бросил Дэвид вместо приветствия.

— Здорово, дружище. — Банджо поднял голову. — Что будешь пить?

Дэвид перевел взгляд на женщину за стойкой.

— Умираю от жажды. Принесите мне пинту воды, пожалуйста.

— И… — многозначительно протянул Банджо.

— И пинту «Боддингтонс», если не трудно.

— Мне то же самое, красотка. Кстати, Элен, если хочешь, тоже можешь попробовать кое-что очень аппетитное, — добавил Банджо, распахнув воротник рубашки и обнажив свою веснушчатую грудь.

Элен надула губки.

— Фу, убери это. Если уж акула не стала тебя есть, я и подавно не дотронусь, — прощебетала она и упорхнула в зал. Через минуту она вернулась и похлопала Банджо по руке. — Может, в другой раз, малыш.

Элен выдвинула ящик кассы и пробила покупку на пятьдесят пенсов.

Банджо указал на тихий столик у окна, Дэвид кивнул, и они направились с пивом через зал.

Банджо оглядел Дэвида с ног до головы.

— Черт, ты с каждым днем все больше смахиваешь на вышибалу. Осталось только обрить голову и сделать татуировку на плече.

— Скажи мне это кто-то другой, а не чучело в вороньих перьях, я бы обиделся, — парировал Дэвид.

Он поднес к губам кружку воды. Когда Дэвид поставил ее на стол, она была почти пуста. Он удовлетворенно вздохнул. Банджо склонился над своим пивом.

— Значит, снова весь вечер работал кулаками? Дрался с моряками и всяким сбродом? Если тебе так уж нужно упражняться — хотя ты знаешь мое мнение на этот счет, — лучше запишись на аэробику. Будешь танцевать под музыку и смотреть, как стройные цыпочки в лайкре трясут перед тобой задницами, — предложил Банджо и добавил: — Без обид.

— Ты видел, как я танцую. Представь меня трезвым и в трико, — возразил Дэвид. — Жуткое зрелище.

Банджо пробурчал:

— Жаль, ты не пришел раньше. Здесь был дядюшка Джесс. Помнишь моего дядю Джесса? Ну тогда, на выпускном балу?

Дэвида передернуло.

— Кошмар!

— Так вот, он сюда заявился. Так что не удивляйся, что я слегка не в духе. От него невозможно избавиться, пока он не вытрясет из тебя всю душу, — вздохнул Банджо.

— Помню, он всегда любил корчить из себя героя, — заметил Дэвид.

Банжо отпил из кружки.

— Как твое кругосветное путешествие? Надеюсь, сводки новостей не заставили тебя передумать?

— Ни в коем случае, — ответил Дэвид. — Просто придется скорректировать кое-какие вопросы с учетом, так сказать, местных условий.

— Например, если начнут бомбить как раз к твоему приезду? — уточнил Банджо.

— Ну да, в том числе, — кивнул Дэвид. — Хотя меня больше волнуют авиаперелеты. Такое впечатление, что воздушный транспорт становится все ненадежней, а самолеты летают все реже.

— Еще бы, из-за этих чертовых военных действий!

Банджо повысил голос, и Элен взглянула в его сторону.

— На самом деле все не так уж плохо, — пожал плечами Дэвид. — В конце концов, мне не обязательно лететь на Ближний Восток. Я еще не решил.

— Знаешь, что я об этом думаю? — спросил Банджо, наклонившись к Дэвиду и взглянув ему в глаза. — Тебе так надоела твоя никчемная работа, что ты с радостью дашь себя убить, лишь бы немного встряхнуться. И так всегда было с этой чертовой войной. — Он добавил: — В колледже это еще имело смысл. Девочкам нравились крутые ребята, а пацаны завидовали тем, кто понюхал пороху. Но тебе и сейчас неймется. Уверен, для тебя проломить кому-нибудь башку — или дать проломить себе башку, что на самом деле одно и то же, — это единственная возможность выпустить пар, а заодно почувствовать себя чуть-чуть живее.