Дэвид Голмон - Легенда

Слова Мендеса заставили Фарбо призадуматься. Он был уверен, что золото в долине есть и, судя по дневнику Падиллы, она и является легендарным Эльдорадо. Но не только золото интересовало Мендеса. Колумбиец охотился за чем-то более ценным, но это были и не алмазы.

— Вы правы, друг мой, сокровища инков и майя ничто по сравнению с тем, что нас ожидает.

Мендес подошел к огромному, во всю стену, окну и погрузился в свои мысли, глядя на расстилавшуюся у его ног Боготу.

— Хорошо, я даю добро на вашу экспедицию, — не поворачиваясь, сказал он.

— Отлично, тогда я немедленно приступаю к делу.

— И еще одно. Я иду вместе с вами.

Фарбо был несколько ошеломлен таким поворотом событий, но не подал виду и улыбнулся:

— Здесь или там, не все ли равно, где вы получите то, что хотите? Но как бы то ни было, я рад вашей компании.

Когда Фарбо удалился, Мендес подошел к огромному столу для совещаний и нажал кнопку на консоли, располагавшейся напротив председательского кресла.

— Да? — немедленно отозвался чей-то голос.

— Это Мендес, я дал добро на операцию в Южной Америке.

— Что я должен сделать?

— Нужно установить прослушивание телефона профессора Закари в Стэнфорде и вести наблюдение за ее офисом. Мне нужно знать, не заинтересовался ли кто-либо ее отсутствием.

— Будет исполнено, шеф.

— Что-нибудь еще есть?

— Да, шеф. Ваш французский компаньон закупил дополнительное снаряжение, включая ультразвуковое оборудование, украденное из груза, предназначавшегося для Хэнфордской национальной лаборатории. Учитывая это и его неподчинение вашему приказу в Мадриде, я полагаю, что он ведет свою игру. Зачем ему такое специальное оборудование? Подозрительно, да?

— Достаточно подозрительно, чтобы присматривать повнимательнее за нашим другом, — задумчиво ответил Мендес и отключил связь с Лос-Анджелесом.

Стэн Стоппер, семейный адвокат, выглянул из окна арендованного «шевроле», убеждаясь, что он нашел нужный адрес.

Он вышел из машины, и палящий зной Лас-Вегаса обрушился на него, словно кто-то открыл заслонку огромной доменной печи. Достав из багажника металлический чемодан-контейнер, Стэн нерешительно потоптался на месте, ведь отдать чемодан было равносильно признанию, что он уже не надеется вновь увидеть Хелен. Стэн знал, что она в беде, но никак не мог понять, зачем было нужно отсылать артефакт в ломбард.

Он закрыл багажник, подошел к двери и нажал старую кнопку звонка. Дверь тут же отворилась. Стэн не заметил трех камер в коридоре и еще трех на улице, которые следили за каждым его движением. Он лишь почувствовал прохладный воздух кондиционера, освеживший его вспотевшее лицо. Стэн поставил чемодан, снял темные очки и несколько секунд привыкал к яркому освещению. Потом поднял чемодан и направился в недра ломбарда между стеллажей со всякой всячиной. Две девчонки копались в коллекциях старых CD-дисков, а больше посетителей не было. За стеклянным прилавком сидел огромный мускулистый негр и читал газету. Во всяком случае, так казалось, но Стэн приметил, что на самом деле негр посматривает в его сторону. Потом он сложил газету и уже в открытую уставился на адвоката. Одна его рука лежала на стеклянном прилавке, а другой не было видно.

— Привет, — сказал он. — Что у вас? Надеюсь, не винил? От него теперь трудно избавиться.

Стэн поставил блестящий чемодан на прилавок.

— Ну что вы, я никогда бы не продал мою коллекцию пластинок.

— Тогда чем могу быть полезен? — спросил негр, настороженно глядя на него и на чемодан.

Стэн неторопливо вытащил из кармана рубашки конверт и свою визитку.

— Один мой близкий друг попросил меня доставить сюда этот чемодан. — Он передал негру визитку.

Тот повнимательнее пригляделся к алюминиевому чемодану и нажал ногой красную кнопку на полу.

— Понимаю, мистер… — негр посмотрел на визитку, — мистер Стоппер. Для начала назовите мне имя вашего друга, а потом займемся содержимым чемодана.

В этот момент из-за штор за прилавком вышел еще один мужчина и, не глядя на них, посвистывая, подошел к стеллажу с солнцезащитными очками. Достав из кармана машинку, он принялся ставить ценники на очки.

— Чемодан принадлежит моему старому другу профессору Хелен Закари из Стэнфордского университета, а то, что находится в чемодане, предназначено только для адресата.