Дэвид Голмон - Легенда

Мне хочется выразить особенную благодарность моему редактору Питу Вулвертону, без которого ничего бы не вышло. А также Кэтти и Томасу Данн, всегда объяснявшим мне то, чего я не понимал.

И наконец, выражаю благодарность военно-морскому флоту Соединенных Штатов, который всегда был примером высочайшего профессионализма для всей армии. Всем морякам, без помощи которых эта книга никогда бы не была написана.

Испанцы наугад дали залп из мушкетов в бесконечную зеленую стену джунглей, даже не зная, попали ли их пули во что-нибудь, кроме мха и папоротника. И прежде чем ядовитый пороховой дым развеяло легким бризом, стелившимся по маленькой долине, они продолжили отступление группами по четыре-пять человек, а те, кто уже перезарядил мушкеты, прикрывали их отход. Капитан еще раз оглянулся, чтобы убедиться, что все его солдаты покинули позиции, и поспешил вслед за отрядом.

И чем дальше они продвигались, тем гуще становились джунгли, словно отрезая путь назад цепкими зарослями, оплетавшими ноги. А наверху солнце с трудом пробивалось сквозь кроны деревьев, которые, казалось, срослись, образовав над головой зеленую крышу, не сулящую, впрочем, надежного укрытия. Единственным свободным путем для отступления оставалась река.

Выбор у капитана был небольшой: либо оставаться здесь, под стрелами и отравленными дротиками индейцев, теряя людей и убивая врагов, либо идти по реке, где испанцы становились более уязвимы, зато могли продвигаться быстрее, не сражаясь еще и с джунглями.

— Все в воду! Живо! Чего ждем? Пойдем по реке! Это наше единственное спасение.

— Мой капитан! — окликнул его лейтенант Торрес, глядя куда-то вверх. — Посмотрите на это!

Капитан Эрнандо Падилла проследил взгляд лейтенанта, и глаза его расширились. По обе стороны реки два гигантских каменных истукана тяжкими громадами возвышались над кронами вековых деревьев. Таких испанцам видеть еще не приходилось. Тела изваяний походили на человеческие, но головы ничуть не напоминали головы людей или богов инков, изображения которых не раз встречались испанцам ранее. Толстые губы и четко вырезанная чешуя на каменных лицах. Монстры наблюдали за людьми огромными рыбьими глазами.

Древние каменные идолы охраняли путь в темно-зеленый свод, где река становилась еще уже, словно стиснутая могучими стенами джунглей. Старый камень статуй давно потрескался, лианы оплели его, проникая в каждую трещину, и казалось, что истуканы оплетены змеями.

— Это всего лишь языческие идолы! — крикнул Падилла, подбадривая солдат. — Лейтенант! Живо всех в воду!

Как только он отдал приказ, ему в спину ударила стрела и, не пробив кирасу, отскочила. Капитан едва не потерял равновесие, но удержался и, выругавшись, снова твердо встал на ноги. Мелкие дротики посыпались в воду и песок вокруг испанцев. Индейцы были совсем близко, поскольку стреляли не только из луков, но и из духовых трубок, короткими дротиками, смоченными ядом экзотической лягушки. А с каким ужасающим мастерством индейцы владеют этим страшным оружием, испанцы успели узнать, пока жили в племени. Смерть будет медленной и неизбежной, даже если такой дротик только оцарапает кожу. Солдат уже не требовалось подгонять. Под тяжелыми взглядами каменных истуканов они поспешно спрыгнули в воду и потянулись к зеленому каньону джунглей, куда уводила река.

Целый день испанцы шли среди огромных деревьев, под кроны которых почти не проникал солнечный свет. Время от времени синкаро беспокоили их внезапными атаками из-за толстых корней этих гигантских деревьев и так же мгновенно отходили, растворяясь в джунглях. Прошло уже больше часа после очередного нападения, но солдаты были начеку, в любой момент ожидая его. Чем дальше они продвигались, тем теснее над ними смыкались деревья по обе стороны реки. Все чаще и громче слышались крики лесных обитателей, словно давая понять, впервые за все время их отступления, что в этих местах джунгли живут привычной жизнью. Последние несколько часов испанцы слышали только собственные крики и проклятия во время атак индейцев.