Дэвид Голмон - Легенда

Падилле не хотелось упоминать о золотых блестках, найденных им на чешуе рыбы, но он никогда раньше ничего не упускал в своих записях и не собирался этого делать теперь. Писарро будет изумлен, узнав о месторождении золота, столь богатом, что рыбы выносят драгоценный металл на поверхность на своей чешуе. Подумав об этом, капитан со вздохом покачал головой и сунул дневник под рубаху.

Торрес лежал рядом с Падиллой, играя с одним из обезьяноподобных созданий.

— Что скажешь о них, мой капитан? — спросил он, протягивая кусочек бекона маленькому существу, которое сидело у него на груди, радостно виляя хвостом, словно восторженный щенок. Его маленькие когтистые лапки наконец выхватили кусочек мяса из пальцев лейтенанта и немедленно отправили добычу в рот. Улыбаясь и что-то благодарно ворча человеку, счастливое создание жевало мясо.

— Думаю, они побочная ветвь или очень близкие родственники обезьян, только живут в воде, что, вероятно, не совсем соответствует замыслу Господа, — ответил Падилла и засмеялся. — Но пути Господни неисповедимы.

Он несколько секунд смотрел на Торреса и создание.

— Что поразительно, его жабры открываются и закрываются, как у рыбы, выброшенной на берег, но оно дышит и носом, а значит, легкими. Наверное, оно не может долго находиться на берегу.

— Нам бы две системы дыхания, чтобы дышать на наших вонючих судах.

— Это верно. Когда наш друг Рондо нажрется бобов со свининой, то уж точно либо задохнешься, либо весь корабль взлетит на воздух, — улыбнулся в ответ Падилла.

Они лежали молча, прислушиваясь к негромким голосам солдат, чувствуя себя более расслабленно и спокойно, поскольку люди не говорили ни о смерти, ни о проклятой экспедиции.

Потом Падилла положил дневник в сумку на поясе и посмотрел на своего друга.

— Помнишь каменных истуканов, которых мы увидели, когда вошли в реку? Что ты о них думаешь?

— Я-то надеялся, что ты не станешь поднимать эту тему после заката. — Торрес бережно опустил существо на траву и проследил, как оно скрывается в зарослях. — Что я думаю, спрашиваешь? Они меня пугают. — Он посмотрел на капитана, словно мог различить его глаза в темноте. — Ты меня знаешь, я никого и ничего не боялся, по крайней мере до сегодняшнего дня. Но эти монстры… у меня мурашки бегали, когда я смотрел на них, хотя я вслух высмеивал наших солдат за тот же страх.

— Смотрители долины, боги лагуны… так я назвал их в своем дневнике. Они очень древние. Наверное, даже древнее, чем статуи инков, которые нам попадались в Перу.

— А меня беспокоит не их возраст, мой капитан, а их вид. Не хотелось бы наткнуться на такое чудище, купаясь в лагуне.

Падилла расхохотался и только собрался ответить, как вдруг резкий пронзительный крик раздался в ночных джунглях. Мелкие создания, резвившиеся на песке, мгновенно бросились в воду.

Падилла и Торрес вскочили, и Айван обнажил меч.

— Что случилось? — крикнул Падилла солдатам, когда они подошли к общему костру.

Солдаты сердито галдели, показывая на человека, стоявшего на берегу. В руках у него было безжизненное тело одного из созданий. Он держал его за сломанную шею.

— Ублюдок поганый! — рявкнул один из солдат. — Зачем ты это сделал?

Человеком, проклятия которому посылали все остальные, оказался, разумеется, Суарес. Гигант угрюмо стоял перед ними, но в его взгляде читался вызов. На нем не было кирасы, и его красная рубаха в свете костра казалась алой от крови.

— Что здесь происходит? — каменным голосом спросил Падилла, прекрасно зная ответ.

Один из молодых солдат, парень лет двадцати, выступил вперед и показал на Суареса.

— Негодяй сделал это без всякой причины. Ему просто нравится убивать.

— Оно укусило меня, и я буду убивать всех, кого захочу, людей или животных. — Суарес смотрел на них с превосходством, словно старший офицер, все еще сжимая в руке безжизненное тело маленького создания.

— Этот человек безумен, мой капитан, и мы должны убить его на месте, как бешеного пса, — прошипел Торрес и шагнул вперед, тут же позабыв, как уговаривал Падиллу пощадить солдата. Его меч был направлен прямо в грудь Суареса.

— Он случайно тебя укусил. Ты забрал у него хлеб, вот он и цапнул тебя за палец вместо хлеба, — вмешался другой солдат, и остальные одобрительно зашумели.

— Суарес, ты натворил достаточно бед, и это должно закончиться здесь, сегодня, сейчас. — Голос Падиллы был глухим и бесстрастным. Он сделал знак лейтенанту опустить меч. — Это моя обязанность, дружище.