Дэвид Голмон - Легенда

— Ветер богов, — повторил Таразава.

— Да, адмирал. Камикадзе, Ветер богов, налетел тогда, чтобы уничтожить флот Хубилая. Только на этот раз на врага обрушится Божественный ветер, созданный нашими руками, и он будет нести смерть каждому американцу, посмевшему появиться в наших водах. Мы выиграем войну! — громко выкрикнул полковник и захохотал.

Четыре часа спустя пришла очередная смена пленных. Таразава, лейтенант Сейто и один из китайцев сидели в трюме и при свете масляной лампы разглядывали странные фарфоровые кувшины, которые нашли рабочие. Их было тридцать два, каждый высотой около метра, все тщательно опечатанные. Поначалу никто не догадывался, что в них хранится. Единственным ключом являлись надписи на горлышке кувшинов, которые объясняли предназначение содержащегося в них вещества. Таразава и остальные не понимали, что это за оружие, но быстро убедились, насколько оно смертельно.

Китайский рабочий, распечатавший один из кувшинов, не заметил, что к пробке прилипло немного странного порошка. Пожилой китаец судорожно глотнул воздух, лицо его побагровело, и его вырвало кровью. Он со стоном повалился на землю. Глаза его выкатились и побагровели.

Адмирал и Сейто в ужасе наблюдали за тем, как человека словно разрывает изнутри. Они попятились, когда изо рта китайца выплеснулась кровь с какими-то ошметками и он, дернувшись, затих.

— Что же это такое мы нашли? — пробормотал адмирал, после того как они с лейтенантом Сейто поспешно выбрались на палубу.

Лейтенант, бледный от ужасного зрелища, стоял, опустив голову, рядом с адмиралом, но потом глаза его зажглись надеждой. Он был одним из лучших молодых офицеров в императорском флоте, хотя закончил училище только год назад. Как и многие в его выпуске, он был реалистом и понимал, что Япония проигрывает войну, что бы ни вопили правые фанатики в правительстве. Оставалось надеяться, что хоть кто-то из японцев останется в живых, когда война закончится. Сейто был одним из тех, кого оголтелые фанатики называли пораженцами, он считал необходимым немедленно прекратить войну, чего бы это ни стоило, даже если императору придется признать, что он вовсе не божественного происхождения.

— Но не может же это вещество быть активным спустя семьсот лет? — спросил Таразава у самого старшего из китайцев.

— Поскольку оно представляет собой легкий порошок, то, возможно, Хубилай собирался развеять его по ветру, если вторжение потерпит неудачу.

Они увидели, что вернулся Яшито со своими людьми, которые приволокли с собой большой бак.

— Полковник собирается забрать это с корабля, — тихо сказал Сейто. — Неужели вы позволите ему, адмирал?

Таразава поднял масляную лампу и выпрямился.

— Полковник Яшито полагает, что выиграет войну, но он только продлит ее. Он, возможно, убьет сотни тысяч американцев, но их ответ в этом случае будет означать уничтожение нас как нации. Этого нельзя допустить.

С этими словами Таразава положил лампу, и все вокруг погрузилось во мрак.

Как только были убраны последние обломки, профессор Фэллон остановил рабочих и попросил студентов и местных жителей выйти из пещеры из соображений безопасности. Услышав неделю назад рассказ Сейто о том, что здесь произошло, профессор не хотел рисковать.

Документы, которые он нашел двадцать лет назад, указывали на то, что за стеной в пещере находится не только потрясающее археологическое открытие, но и одно из самых опасных отравляющих веществ, известных человеку.

В числе шестерых оставшихся оказались и обе женщины, причем Андреа вдруг начала длинно и скучно рассказывать Саре о своем бесценном приборе, который называла «сниффер». Он мог обнаружить и распознать любую частицу в окружающем воздухе и немедленно даст знать, если поднимется хоть пылинка вещества, которое замуровал в пещере Таразава в далеком 1945 году. Обе женщины были в костюмах химзащиты, которые, впрочем, не спасали их от всепроникающей неприязни, возникшей между ними.

— Мисс Макинтайр, отойдите в сторонку, вы мешаете мне снимать показания с прибора, — сладким голосом проворковала Андреа.

Сара уже собиралась достойно ответить, но, услышав покашливание Эверетта, молча отступила.

Андреа уверенно приблизилась к открывшемуся проходу величиной с дверь. Она быстро установила панель управления и осторожно, не задевая стен, просунула «сниффер», который смахивал на большой микрофон, внутрь пещеры. Как только он оказался там, Андреа нажала несколько кнопок на панели. «Сниффер» с глухим хлопком раскрылся, и из него вылетели сотни две стрелок, разлетевшихся в разные стороны. На каждой из них был микродатчик, посылавший данные о составе воздуха на панель управления.