Дэвид Голмон - Легенда

Лейтенант было сник, но тут же опять просиял, вспомнив подробности.

— Полковник Яшито считает, что это наше спасение, если сказанное китайскими рабочими, осматривавшими судно, окажется правдой.

Адмирал только посмотрел на него и покачал головой, не понимая ничего, кроме факта, что недалекий полковник, вместо того чтобы ускорить работы по расширению пещер, занимается неизвестно чем. Да еще и китайских пленных отрывает от дела. Нет, таки надо отправиться в пещеру и потолковать с этим полковником. Нужно покарать его для примера остальным, дабы запомнили, что приказы надо выполнять неукоснительно. Может, он и в опале, и стар, но покажет, что остается воином, живущим по кодексу Бусидо.

Через час адмирал уже входил в пещеру. Он сразу понял, что ее образовали потоки лавы, стекавшие прямо в море. Он брел в полутьме более четверти часа, проталкиваясь среди двух сотен пленных китайцев и корейцев, расчищавших от обломков гигантскую пещеру, пока не увидел свет в дальнем конце. Таразава подошел поближе и увидел древний корабль, вокруг которого с фонарями сновали рабочие.

— И давно остановлена работа? — низким лающим голосом рявкнул он.

Лейтенант Сейто, снова оказавшийся рядом, тут же вытянулся.

— Тринадцать часов, адмирал!

Таразава на секунду прикрыл глаза и опустил голову. Он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Потом решительно направился к небольшого роста офицеру, который, не замечая его присутствия, отдавал команды пленным.

— Что все это значит?! — закричал адмирал, перекрывая шум переносных генераторов.

Полковник Яшито участвовал в нескольких кампаниях в Китае, прежде чем попал на Окинаву. Он немало натерпелся от высокопоставленных офицеров, считавших его самоуверенным ублюдком, и теперь не собирался допускать, чтобы этот опальный адмирал мешал ему, поэтому только ухмыльнулся в ответ.

— Я задал вопрос, полковник, — прорычал Таразава, поднимаясь на нижний уровень деревянных лесов у борта корабля. Теперь он смотрел прямо в глаза Яшито, стоявшему на большом камне. Пленные прекратили работу и замерли, прислушиваясь.

— К вашему сведению, адмирал, я пытаюсь спасти империю и нашего обожаемого императора, а вы в данный момент мешаете выполнению великой миссии.

— Прошу вас немедленно объясниться, почему тысячи людей до изнеможения работают на строительстве укреплений, в то время как вы здесь прохлаждаетесь, вместо того чтобы устроить госпиталь, согласно полученному вами приказу. Скоро вам придется драться не с безоружными китайцами, полковник, а с закаленными в боях американскими морскими пехотинцами и армейскими частями.

— Что ж, тогда я введу вас в курс дела, адмирал. — Яшито повернулся к пленным и махнул рукой, чтобы продолжали работу. — Вы когда-нибудь видели такой тип кораблей? С вашим опытом вы должны узнать постройку. Я, например, сразу догадался. — Он вскинул голову. — Между прочим, я досрочно получил ученую степень в Лондонском политехническом.

По форме планшира, высокой кормовой надстройки и характерному изгибу корпуса Таразава сразу понял, что это за корабль и откуда, но никак не мог объяснить, как он оказался здесь, на Окинаве, да еще и замурованным в пещере, где уже сотни лет не плескалось море.

— Это китайская джонка, разумеется, и, по-вашему, это повод остановить работы по устройству госпиталя?

Яшито отвернулся, словно не слышал вопроса, и поправил на ремне самурайский меч в черных ножнах.

— Этот корабль, по словам двух китайских пленных, ранее преподававших историю, принадлежал врагу Японии, такому же непобедимому, какой кажется сейчас Америка. Но пусть только попробует высадить своих морских пехотинцев на нашу землю — она будет жестоко наказана, как были когда-то покараны враги Японии.

— Полковник, вы можете внятно объяснить, почему не выполнили приказ? — глухо прорычал Таразава.

— Этот корабль был частью армады, вторгшейся на нашу родину, адмирал. — Яшито значительно взглянул на Таразаву. — Вижу, вы уловили мою мысль. Да, вторжение 1274 года. А тем самым грозным и непобедимым врагом был Хубилай-хан.

— Это невозможно, — невольно возразил адмирал. — Флот Хубилая большей частью затонул, а те корабли, что уцелели, находились за сотни миль к северу от Окинавы. Это судно не может принадлежать флоту Хубилай-хана.

— Вот тут я и мои китайские коллеги позволим себе не согласиться с вами, адмирал. Мы нашли неоспоримые доказательства, что этот корабль из той самой армады Хубилая, которая была потоплена Божественным ветром.