Дэвид Голмон - Легенда

— Знаете, ваша подружка очень невоспитанна, — заметила она Эверетту, когда они присоединились к группе людей, наблюдающих за раскопками.

— А вы ей тоже нравитесь, — улыбнулся Карл и подмигнул старому японцу.

— Я понимаю, она геолог и нужна экспедиции, но что делаете здесь вы, мистер…

— Перестань, Андреа, ты же отлично знаешь, что он отвечает за снабжение. Или ты забыла, кто собрал и наладил все оборудование, которое мы привезли? — оборвал ее профессор Фэллон. — Иди пока займись приборами. Сара говорит, что мы сможем пробиться через завал не раньше чем через час, и то, если повезет.

Недоверчиво покосившись на Карла, Андреа ушла.

— Вы нашли прекрасного аналитика, док, но она почему-то напоминает мне вампира. — Карл улыбнулся и поклонился Сейто, чья беззубая ухмылка давала понять, что он оценил комплимент, адресованный вирусологу.

Старый японский солдат прикрыл глаза, и память унесла его в события тех последних страшных дней на Окинаве, когда они нашли то, что сейчас искали; ужасные последствия этой находки могли изменить ход войны, закончившейся семьдесят лет назад. Сейто содрогнулся при этом воспоминании, но память было уже не удержать…

Американские F4F «Хэллкэтс» не менее чем с пяти ударных авианосцев бомбили цепь островов Рюкю с середины марта. Но в последнее время полеты участились — американцы готовились к вторжению на Окинаву, последний оплот на пути к Токио.

Адмирал Джинко Таразава, когда-то личный советник самого адмирала Исороку Ямамото, пребывал в опале с тех пор, как не смог правильно оценить силу сопротивления американцев в самый ключевой момент войны на Тихом океане, известный в Соединенных Штатах как битва за Мидуэй. Непосредственный начальник Таразавы, Тюити Нагумо, тоже попал в опалу. И вот в результате Таразава командует обороной острова, вместо того чтобы сражаться и погибнуть в море, как подобает моряку императорского флота. Еще три года назад, восхваляемый как герой, Таразава, один из авторов и вдохновителей величайшего со времен Нельсона удара по военно-морским силам противника, вдруг обнаружил, что Гавайи и Перл-Харбор остались в далеком прошлом. Унижение было велико. Строить бункеры на острове, вместо того чтобы командовать одной из оставшихся эскадр императорского флота, было для него величайшим позором.

Сцепив руки за спиной, адмирал мрачно смотрел на море, когда к нему с донесением подошел офицер разведки. Адмирал прочитал бумагу и передал ее капитану имперской морской пехоты. Каждое слово доклада словно отпечаталось у него в голове. Военный атташе в Испании сообщал, что, по его сведениям, Америка готовит грандиозную военную операцию, какой еще не предпринимала ни одна страна. Более тысячи кораблей будут обстреливать остров, а потом высадят солдат. Таразава кивнул молодому офицеру, отпуская его, и, закрыв глаза, помолился за императора, ибо знал, что за ударом по Окинаве последует вторжение в саму Японию.

Пока рев экскаваторов сотрясал вулканический остров, адмирал следил за несколькими американскими истребителями, кружившими над ними. Вокруг самолетов то и дело появлялись облачка от разрывов снарядов — это стреляли замаскированные зенитные батареи.

К Таразаве подбежал еще один офицер, совсем молоденький и настолько запыхавшийся и взволнованный, что даже забыл поклониться своему адмиралу.

— У меня срочное донесение от морских инженеров с северной части острова.

— Что там опять? Я же не могу срываться с места каждый раз, когда они находят очередную пещеру, — раздраженно сказал адмирал. — Передайте им, чтобы быстрее расчищали место для припасов и гражданского населения.

Он был удивлен, когда офицер не двинулся с места.

— Прошу прощения, адмирал.

— В чем дело?

— Северная пещера, вам лучше самому взглянуть, что нашли там инженеры.

— И поэтому вы в таком состоянии, лейтенант Сейто? — сухо спросил адмирал, но было видно, что он заинтересовался.

Девятнадцатилетний лейтенант наконец опомнился и сдернул с головы фуражку.

— Произведя взрыв в пещере, мы обнаружили там еще одно помещение, которое было замуровано много лет назад.

— Тем лучше, значит, меньше возни инженерам и они управятся раньше, чем рассчитывали.

— Адмирал, там внутри корабль, очень старый. — Щеки молодого офицера горели от возбуждения.

— Если вы не раскопали еще один чертов авианосец, то меня это не слишком интересует, — нахмурился Таразава.