Ли Чайлд - Гость

Ричер кивнул.

— Задумайся хорошенько. Он входит к ним в дом, и через тридцать минут они лежат мертвые в ванне, полностью обнаженные, без следов насилия на теле. Ни борьбы, ни сопротивления. Как убийце это удается?

— Полагаю, он угрожает жертвам пистолетом.

Ричер покачал головой.

— Два обстоятельства против этого. Если убийца прилетает на самолете, пистолета у него с собой нет. Пистолет на самолет не пронесешь. Тебе это хорошо известно. Ты ведь не взяла с собой пистолет, так?

— Если убийца прилетает на самолете. Но пока что это только предположение.

— Ну хорошо. Но я только что подумал о Рите Симеке. Она была очень крепким орешком. Ее изнасиловали, именно так она и попала в список убийцы, потому что три человека отправились в тюрьму и вылетели из армии. Но в ту ночь к Симеке пришли пять мужчин. И только трое из них ее изнасиловали, потому что одному она сломала таз, а другому обе руки. Другими словами, Симека дралась как одержимая.

— И что?

— А то, разве Элисон Ламарр поступила бы не так же? Даже если бы у убийцы был пистолет, разве Элисон Ламарр оставалась бы безвольной и покорной на протяжении целых тридцати минут?

— Не знаю, — сказала Харпер.

— Ты ее видела. Ее никак нельзя было назвать хрупким цветком. Она служила в армии. Прошла подготовку в пехоте. Элисон должна была или сразу же вспыхнуть и броситься в драку, или же выжидать удобного момента, чтобы застать убийцу врасплох. Однако, не произошло ни первое, ни второе. Почему?

— Не знаю, — повторила Харпер.

— И я не знаю, — сказал Ричер, откидываясь назад.

— Мы должны найти убийцу.

Ричер покачал головой.

— Вы его не найдете.

— Почему?

— Потому что вы настолько ослеплены всем этим вздором насчет психологического портрета, что начисто ошибаетесь насчет мотива, вот почему.

Отвернувшись, Харпер уставилась в мелькающую за окном темноту.

— Ты не собираешься развить свою точку зрения?

— Собираюсь, но только тогда, когда Блейк и Ламарр соизволят прислушаться к моим словам. Повторять дважды я не буду.

Они остановились, чтобы заправиться, сразу после моста через Колумбию у Ричленда. Пока Ричер заливал бак, Харпер сходила в туалет. Вернувшись, она заняла место за рулем, готовая вести машину в течение следующих трех часов. Харпер пришлось пододвинуть сиденье вперед; Ричер, сев справа, отодвинул свое назад. Закинув волосы за плечи, молодая женщина поправила зеркало заднего вида. Повернула ключ и завела двигатель. Выехала на шоссе и повернула на юг.

Они снова пересекли Колумбию, делавшую в этих местах петлю на запад, и очутились в Орегоне. Шоссе И-64 шло вдоль реки, по границе штата. Дорога была широкая и пустынная. Впереди во мраке высились невидимые хребты Каскадных гор. Звезды казались холодными и крошечными. Откинувшись назад, Ричер разглядывал их через изгиб бокового стекла, в том месте, где оно встречается с крышей. Времени было уже за полночь.

— Ты должен говорить со мной, — предупредила Харпер. — Иначе я засну за рулем.

— Ты ничем не лучше Ламарр, — проворчал Ричер.

Харпер усмехнулась.

— Лучше.

— Да, пожалуй, лучше, — согласился Ричер.

— Но все равно, говори со мной. Почему ты ушел из армии?

— Ты именно об этом хочешь говорить?

— Ну, это просто одна из тем для разговора.

— Почему все спрашивают меня именно об этом?

Харпер пожала плечами.

— Наверное, людям любопытно.

— Почему? Почему я не должен был уходить из армии?

— Потому что, как мне кажется, тебе нравилась служба в армии. Как мне нравится работа в ФБР.

— В армии есть масса своих минусов.

Харпер кивнула.

— Естественно. И в Бюро тоже есть масса своих минусов. Это то же самое, что отношения между супругами. У каждого есть свои плюсы и минусы, но это мои плюсы и минусы, ты меня понимаешь? И никто не подает на развод из-за каких-то неприятных мелочей.

— Я попал под сокращение, — сказал Ричер.

— Нет. Мы ознакомились с твоим личным делом. Сокращали общую численность , но персонально тебя никто не сокращал. Ты сам вызвался уйти.

Ричер молчал милю-две. Затем кивнул.

— Я испугался.

Харпер удивленно посмотрела на него.

— Чего?

— Мне нравилось все так, как было. Я не хотел, чтобы что-либо менялось.

— Менялось как?

— Ну, превращалось в нечто меньшее. Армия была огромной, очень огромной. Ты даже не можешь себе представить. Она простиралась по всему миру. И вот ее собрались сократить. Я должен был бы получить повышение, то есть, занял бы более высокое положение в меньшей организации.