Ли Чайлд - Гость

— Это специальный агент Лиза Харпер, — представил свою спутницу Ричер.

Симека поздоровалась сдержанным кивком. Ричер следил за ее глазами. Агента-мужчину Симека спустила бы с лестницы.

— Здравствуйте, — сказала Харпер.

— Что ж, пожалуй, заходите, — пригласила Симека.

Она по-прежнему не выпускала дверную ручку. Стоя на пороге, подавшись вперед, не желая выходить на крыльцо. Харпер вошла в дом, Ричер последовал за ней. Входная дверь закрылась. Они оказались в прихожей, затем прошли в дом, свежевыкрашенный, обставленный со вкусом. Вокруг чистота и порядок. Везде чувствовался домашний уют. Самое сокровенное, что есть у человека. На полу ковры из натуральной шерсти. Антикварная мебель из сверкающего полированного красного дерева. На стенах картины. Повсюду вазы с цветами.

— Хризантемы, — сказала Симека. — Я сама их выращиваю. Нравится?

Ричер кивнул.

— Очень. Хотя я так и не научился писать это слово правильно.

— Разведение цветов — мое новое увлечение, — продолжала Симека. — Я занимаюсь этим серьезно.

Она указала на гостиную.

— И еще музыка. Проходите, смотрите.

Стены были оклеены обоями спокойных тонов, деревянный пол был начищен до блеска. Сзади в углу стоял рояль. Сверкающая черная полировка. Немецкая фамилия, инкрустированная бронзой. Перед роялем большой стул, черная кожа, прошитая мебельными гвоздями. Крышка рояля была поднята, на пюпитре стояли раскрытые ноты: густая масса черных завитков на плотной бумаге кремового цвета.

— Хотите чего-нибудь послушать? — спросила Симека.

— Конечно, — ответил Ричер.

Проскользнув за клавиатуру, она села на стул. Положила руки на клавиши, помедлила секунду, и комната наполнилась звуками печального минорного аккорда. Рояль звучал тепло, мягко. Пробежавшись по клавишам, Симека перешла на траурный марш.

— А повеселее ничего не знаешь? — спросил Ричер.

— Настроение у меня невеселое.

И все же она заиграла Лунную сонату.

— Бетховен, — объявила Симека.

Комната наполнилась серебристыми арпеджио. Симека держала ногу на левой педали, и звук был тихий, приглушенный. Отвернувшись к окну, Ричер уставился на цветы во дворе, серые в лунном свете. Где-то за западе, в девяноста милях, начинался океан, бескрайний и молчаливый.

— Вот так лучше, — сказал Ричер.

Симека доиграла сонату до конца первой части, судя по всему, по памяти, поскольку на раскрытых нотах было написано «Шопен». После того, как замер последний аккорд, она не стала убирать руки с клавиш.

— Замечательно, — похвалил Ричер. — Значит, у тебя все в порядке?

Отвернувшись от рояля, Симека посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты хочешь сказать, я уже оправилась от того, что меня изнасиловали три подонка, которым я должна была доверить свою жизнь?

Ричер кивнул.

— Ну, что-то в таком духе.

— Наверное, оправилась, — сказала Симека. — По крайней мере, в такой степени, в какой когда-либо смогу оправиться. Но вот сейчас я узнала, что какой-то маньяк собирается убить меня за то, что я тогда пожаловалась. Согласись, это несколько выбило меня из колеи.

— Мы его обязательно схватим, — в наступившей тишине заявила Харпер.

Симека молча смерила ее взглядом.

— Ладно, мы сейчас можем посмотреть на новую стиральную машину в подвале? — спросил Ричер.

— На самом деле, это совсем не стиральная машина, да? — спросила Симека. — Но никто мне ничего не говорит.

— Скорее всего, это краска, — сказал Ричер. — В банках. Зеленая защитная, армейского образца.

— Для чего она?

— Убийца запихнет тебя в ванну и зальет сверху краской.

— Зачем?

Ричер пожал плечами.

— Хороший вопрос. Сейчас как раз над ним бьются лучшие головы Бюро.

Кивнув, Симека повернулась к Харпер.

— Вы одна из лучших голов?

— Нет, мэм. Я простой агент, — сказала та.

— А вас когда-нибудь насиловали?

Харпер покачала головой.

— Нет, мэм, ни разу.

— Ну, постарайтесь, чтобы этого никогда не случилось, — кивнула Симека. — Это вам мой совет.

Наступило молчание.

— Это меняет всю жизнь, — снова заговорила Симека. — По крайней мере, мою изменило, это уж точно. Цветы в саду и музыка, только это мне сейчас и осталось.

— Хорошие увлечения, — заметила Харпер.

— Домашние увлечения, — поправила Симека. — Я постоянно нахожусь или вот в этой комнате, или во дворе у крыльца. Из дома я почти не выхожу, ни с кем не встречаюсь. Так что послушайтесь моего совета, постарайтесь, чтобы это с вами никогда не случилось.