Ли Чайлд - Гость

Элисон Ламарр была темноволосая, среднего роста; в ее движениях чувствовалась упругость накаченных мышц. Лицо у нее было открытое и дружелюбное, загорелое от частого нахождения на открытом воздухе; заскорузлые руки свидетельствовали о любви к труду. Ричер предположил, что Элисон ставила ограду сама. От нее пахло лимонным шампунем; она была одета в тщательно наглаженный джинсовый костюм. На ногах остроносые ковбойские сапоги на тонкой подошве. Судя по всему, хозяйка специально переоделась к приему гостей.

Включив кофеварку, она налила чашку и с улыбкой протянула ее Ричеру.

В этой улыбке сквозила смесь различных чувств. Вероятно, Элисон было одиноко. Но в первую очередь улыбка показывала, что между ней и ее сводной сестрой нет родственных отношений. Приятная, дружелюбная, открытая — Джулия Ламарр понятия не имела о том, что можно так улыбаться. Улыбка затронула глаза Элисон, темные и с поволокой. Ричер считал себя знатоком глаз, и эту пару он нашел более чем приятной.

— Можно, я осмотрюсь? — спросил он.

— Проверка мер безопасности?

Он кивнул.

— Да, наверное.

— Чувствуйте себя как дома.

Ричер захватил с собой чашку с кофе. Женщины остались на кухне. На первом этаже было четыре комнаты: прихожая, кухня, две гостиных. Дом был построен из крепких бревен. Переделка была выполнена высококачественно. Во всех окнах были вставлены новые, прочные рамы. На улице уже было достаточно холодно, поэтому сетки с окон были сняты. Все окна запирались изнутри на ключ. Входная дверь была из старых сосновых досок в два дюйма толщиной, прочных как сталь. Массивные петли, сложный замок. Из кухни дверь черного входа, дерево такое же выдержанное и прочное. Такой же замок.

На улице росли густые колючие кусты, предназначенные, вероятно, для защиты от ветра, но также прекрасно подходящие для того, чтобы не позволять случайным прохожим заглядывать в окна. Стальная дверь в подвал запиралась на большой висячий замок, просунутый в ручки. Сарай, в котором размещался гараж, был не такой ухоженный, как сам дом, но все же не грозил развалиться в ближайшее время. Внутри стоял новый джип «Чероки». В углу куча картонных коробок, свидетельствующих о том, что ремонт закончился совсем недавно. В закрытой и запечатанной коробке стояла новая стиральная машина. Над ней верстак с аккуратно разложенным электроинструментом.

Вернувшись в дом, Ричер поднялся наверх. В окнах такие же рамы, как внизу. Четыре спальни. Несомненно, Элисон жила в той, что слева и сзади, окнами на запад, на уходящую до самого горизонта степь. По утрам здесь бывает темно, зато закаты должны быть впечатляющими. Новая ванная украла кусок у соседней спальни. Унитаз, раковина, душ. И ванна.

Ричер вернулся на кухню. Харпер стояла у окна, наслаждаясь пейзажем. Элисон Ламарр сидела за столом.

— Ну как? — спросила она.

— По моему, все в порядке, — ответил Ричер. — Двери вы всегда запираете?

— Теперь да. Джулия так меня запугала. Я запираю окна, запираю двери, всех посетителей разглядываю в глазок, а телефон службы спасения я ввела в память, чтобы набирать быстрее.

— В таком случае, вам нечего опасаться, — заметил Ричер. — Судя по всему, убийца предпочитает не взламывать двери. Никому не открывайте, и все будет в порядке.

Она кивнула.

— Я тоже так подумала. Наверное, теперь вы зададите мне какие-то вопросы?

— За этим меня сюда и прислали.

Ричер сел напротив. Уставился на сверкающую бытовую технику вдоль стены, судорожно пытаясь придумать какие-нибудь подходящие вопросы.

— Как дела у вашего отца? — наконец спросил он.

— Именно это вы и хотели узнать?

Ричер пожал плечами.

— Джулия упомянула о том, что он серьезно болен.

Элисон удивленно кивнула.

— Болезнь длится уже два года. Рак. Сейчас отец умирает. Надежды уже никакой, все будет кончено со дня на день. Он лежит в больнице в Спокане. Я навещаю его каждый день.

— Я сожалею.

— Джулия тоже должна была бы его навестить. Но только они не слишком ладят.

— Она не летает на самолетах.

Элисон скорчила гримасу.

— Один раз за столько лет Джулия могла бы и переступить через себя. Но она так уперлась в то, что он ей не родной отец, как будто это имеет какое-то значение. Лично я считаю ее своей сестрой — все так просто и ясно. А сестры должны заботиться друг о друге, правда? И Джулия должна это понимать. Кроме нее, у меня на всем свете больше нет родных. Черт возьми, она моя ближайшая родственница.